Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 61 – Екатерина Алешина

— В отвар капля белены добавлена. Самая малость. Не бойся, девица, боль сейчас тебя отпустит. Белена ядовита, но ежели ее лишь капля, то снимает мучения телесные. Потерпи еще немного.

Радосвета лишь молча кивнула, и новые потоки слез полились из ее глаз, побежали по щекам да в вороте затерялись. Радосвета смежила веки, желая провалиться в спасительное сонное забытье, но ее разум не желал уходить в темноту.

— Я побуду с ней? – спросил кто-то стоящий рядом.

Рада повернулась на голос. Божедар. Кажется, так его звали. Того самого молодца, что вызвался проводить ее вчера.

— Не надобно этого. Я буду здесь, присмотрю. А вы ступайте, оставьте нас.

— Но… – попытался возразить молодец.

— Я попросил нас оставить, – произнес с нажимом волхв, не глядя на Божедара.

Подле ее койки стояли молодцы и одна девица, Божедар чуть в стороне от всех. Но после слов Ведагора все, кто был здесь, засобирались к выходу. Теперь они остались одни. Волхв присел на табурет у койки и протяжно вздохнул.

— Полегчало хоть чуток? – спросил он Радосвету.

— Да, – ответила она. – Удивлена, что от простого отвара так быстро отпустило.

— Не простой это отвар, девица. Травы собраны в день особый, приготовлены старинным способом да ворожбой приправлены. Ты полежи еще маленько, и тебе станет еще лучше.

Радосвета тепло улыбнулась старику.

— Благодарю тебя за помощь! Не бойся, Ведагор, мой недуг не заразен. Он смертелен только для меня.

— Я не боюсь, – ответил волхв. – Смертелен… – повторил он. – Что ж так-то, девица? Неужель в твоем мире не смогли хвори победить? Помнится мне, как говаривали еще наши предки, что земляне гордились уж больно своими достижениями. Неужто, расплодив железных монстров и подчинив землю, которая вас родила, вы так и не смогли подчинить телесные недуги? А как же этот ваш… как же его там кличут у вас… прогресс, вот! Драгомир как-то услышал, бывая на Урале полозом. Прогресс… Тьфу, какое слово дурацкое!

Радосвета горько усмехнулась. И ей снова хотелось плакать.

— Вот так и живем, Ведагор. В небо высоко летаем, к самым звездам. Реки поворачиваем вспять. Хоромы такие строим, что подпирают небеса. И продолжаем умирать от неисцелимых недугов. У меня вот саркома – так мой недуг зовется. А мне двадцать четыре исполнилось только…

— У нас такой гадости на Аркаиме не водится. Оттого-то и хвораете вы, что еще предки ваши повадились землю-мать, что вас однажды породила, поганить нещадно. Не проходят бесследно вещи такие, Радочка. Давно когда-то отказались земляне от веданий древних и колдовства, от наследия предков. Оторвались от корней своих. Посчитали, что своим путем идти им надобно, совсем иным. Словом, натворили делов ваши предки. А расплачиваться за их грехи уже вам – потомкам. Вы теперь через столетия пожинаете плоды этих решений. И чахнете от собственных изобретений хитроумных.

Радосвете на это возразить было нечего, ведь понимала она, что Ведагор прав. Она лишь вздохнула, позволяя слезам снова покатиться из глаз.

— А ты не плачь, детонька, – мягко промолвил волхв, за плечо ее тронул. – Раз уж очутилась здесь ты, в Аркаиме, это неспроста. Вижу, светлый ты человек, зла никому не учинила. Быть может, за доброту твою даровали великие боги тебе вероятность изменить свою судьбу? Избежать смертельной участи…