Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 62 – Екатерина Алешина

— Да как я ее избегу-то? – перебила волхва Радосвета. – Как можно изменить то, что предначертано?

— Ты не можешь точно ведать предначертанное тебе. Но здравия испросить у земли здешней можешь. Выйди из дому, припади к сырой земле, попроси ее хворь твою забрать. Поплачь, коли хочется, не держи в себе горя. И я за здравие твое богов попрошу, поднесу им требы^[15]. Можно бы к старому дубу сходить на поклон, испросить исцеления, но тут не обещаю, что дерево откликнется тебе. Болеет дуб наш священный, страдает нынче. И ничего поделать мы не в силах с этим. А потому не каждому он отзывается.

— Отчего же дуб болеет ваш?

— Мы и сами не ведаем. Мысль есть, что виной всему проклятие, что на князе нашем. Дерево-то его родовое, еще отец Драгомира его саженцем привез из-за моря. Так и выросло оно, всяк к нему ходил, просил здравия телесного и душевного. И с каждым дуб делился частью силы матери-земли, что его питает. Но с той поры, как прокляли великого князя, и дуб наш занемог. Листья сохнут, чернеют ветви. Как бы не умерло совсем дерево князя. Как его сад когда-то…

— А что с его садом? – полюбопытствовала девица.

— Так нет его теперь! Все погибло, что росло на той земле. Засохло, будто дождей и не бывало. И земля стоит теперь голая, без единой травинки.

— Да как такое может быть! – изумилась Радосвета. – А заново сад посадить?

— Так сажали! И не раз! – воскликнул волхв, всплеснул руками. – Семена не взошли, да погибли саженцы. Проклятие, это все проклятие…

Боль в теле постепенно ослабла, и хоть девица сознавала, что приступ еще непременно вернется, но сейчас в ней проснулся пытливый интерес, что всегда был Радосвете присущ, и, коли Ведагор никуда не спешил, ей хотелось все разузнать о Златославии и загадочном проклятии князя этих земель. «Знания лишними не бывают. Знает не тот, кто много жил, а тот, кто знание нажил», – любил говаривать ее батюшка при жизни, и Радосвета давно уж усвоила истинность этих слов.

— Что за проклятие? И как появились полозы и малахитницы в этом мире? – спросила Радосвета. – Расскажешь? Мне интересно все!

Волхв в ответ на это хохотнул и кивнул согласно.

— Любознательная девица. Что ж… История эта берет свои истоки от самого сотворения нашего мира…

— С самой зари мироздания в Аркаиме люди жили бок о бок с полозами да малахитницами. Издревле говаривали, что оставили боги этих существ, как звено между людьми и собою, как хранителей мира. И тогда, и сейчас народы во всех государствах почитали и почитают этих созданий – за их силу, величие и мудрость. Три ипостаси подарили им боги: Сварог дал небесную, Велес земную, Макошь водную. Перун даровал им власть над грозами. Даждьбог наделил их даром быть частью всего сущего, а значит, уметь всегда находить согласие и лад с окружающим живым миром. Им и в небе вольготно, и на земле, и в воде. Им под силу усмирить бушующее ненастье или вызвать грозу. Полозы чуют золотые жилы в земле, малахитницы – самоцветы.

Они – частица природы, еще ближе к ней, чем простые смертные, а потому в силах договариваться со стихиями. Потому-то и стремились издавна люди иметь правителя с кровью полоза в жилах. И тогда можно чаять надежды, что владыка их земель призовет дождь или солнце, утихомирит страшные ветра, а по весне прогонит долгие снега. Притянет золото. Так и повелось с тех пор, что полозы да малахитницы – властители всего Аркаима. И хоть женщины-малахитницы у нас не наследуют трон государя, их все равно почитают, и считается удачей, коль при княжеском дворе хоть одна малахитница живет.