Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 123 – Екатерина Алешина

— Я не ведаю! – воскликнула она да всхлипнула. – И никто так и не смог понять, как же так вышло, что сердце здорового ребенка вдруг перестало биться! Ничего не предвещало, ничего! И я не разумела, как такое могло стрястись! Даже моих знаний и умений не хватило, чтобы разуметь причину этой беды!

Драгомир смотрел на Радосвету, и переполняла князя жалость к этой хрупкой девице. Она походила на солнечный свет, несла собою радость, в то время как сама томилась от тоски и горя.

Он подошел к ней вплотную да по мокрой щеке провел тыльной стороной ладони, вытирая слезы.

— Значит, ты родила ее уже мертвой? – спросил князь.

Радосвета молча кивнула и сделала шаг назад. Слезы вновь покатились по ее побледневшим щекам.

— Я похоронила ее рядом с моей матерью. У нас так положено – ребенка хоронить у взрослого под боком.

Она замолчала. Выдохнула медленно и посмотрела вдаль невидящим взором, а потом опять воззрилась на Драгомира.

— Что, жениться сразу расхотелось, да, князь? Кому нужна болезная жена, что даже выносить здоровое дитя не в силах? Надеюсь, позволишь до утра в твоих хоромах переночевать? Или прямо сейчас в лодку посадишь?

— Радосвета, перестань. Такого не будет, – перебил ведунью Драгомир.

Он подошел к ней ближе да приобнять хотел за плечи, успокоить. Но его невеста бросила раздраженный взгляд да отошла на пару шагов. Почему она молвит так, будто виновата? И успокоить себя не позволяет, выпускает иглы, будто еж?

— Думаешь, я глупая, Драгомир? Ничего не разумею? Ты чаял надежды, что я однажды понесу от тебя, ведь так? Наследника желал от ведуньи. Тем боле раз уж ведунья оказалась самой Ведающей, кто ж упустит такую племенную кобылу!

— Радосвета, да что ты несешь! Перестань! Не говори так! – воскликнул князь.

— Что перестать? Правду молвить? Я, знаешь ли, достаточно за последние лета выслушала лжи и не выношу ее.

— Да почему ж ты снова обвиняешь меня во лжи, Рада? – недоумевал князь, чуя, как внутри него все закипает. – С чего тебе вздумалось, что я, узнав о твоем горе, выгоню тебя или жениться передумаю?

Радосвета упрямо молчала и не смотрела на князя.

— То, что с тобой случилось, могло случиться с любой из женщин, Рада! И ни к чему себя винить, ты над этим не властна! Я не лгу тебе и не собираюсь: да, надеюсь, что однажды мы с тобой поладим, одолеем недомолвки и сможем жить как супруги, в ладу и мире. Я желаю верить, что все у нас сложится благополучно. Да, я хочу детей. Как правителю, мне нужен наследник. И как мужчине, мне нужна семья – супруга, дети. Я желаю этого!

— Я не ведаю, смогу ли это дать тебе, – тихо молвила девица да голову понуро опустила.

— У тебя нет желания снова стать матерью?

— У меня страх, что все повторится. Или вовсе даже не сбудется. Так что… Не надейся на меня, князь. Ничего обещать не могу. Я сломана уже. Внутри сломана. А у тебя вон целая ватага наложниц – здоровых, прелестных, покладистых, без изъянов. А моя доля – быть Ведающей и людям помогать, кто в моей помощи нуждается.

— Я не вижу в тебе изъянов, – молвил ей князь с легкой улыбкой. – И никто не запрещает Ведающей иметь семью. Или… Тебе не хочется связывать себя с проклятым, да? В этом дело? Как же я сразу не догадался…

Скрипнули дверные петли, и на улицу вышли Ярослава со Светозаром. Довольный отец держал на руках сына, завернутого в его рубаху. Следом за ними вышла повитуха.