Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 100 – Екатерина Алешина

Для того и были посланы ведуньи богами – чтобы людям помогать.

Отрешилась она от мира, ушла в себя. Узреть, почуять дурное, найти и уничтожить – вот что ей надобно. Чуяла ведунья и во дворе что-то неладное, и оно не давало ей покоя. Она не видела уже ничего постороннего, никого не слышала. Чутье вело ее прочь из горницы на улицу, во двор, и Радосвета шла, повинуясь ему.

— Радосвета, идем, пир скоро начнется. Негоже княжеской невесте на него опаздывать, – молвил кто-то ей да за локоть взял.

— Некогда мне пировать, – отрезала она и продолжила путь.

— Постой! Да стой же, Радосвета! Нельзя не явиться на пир, ты что! Князь гневаться будет! – воскликнула служанка.

— Я же молвила: не пойду! – со злостью в голосе ответила ведунья да на служанку обернулась. Но лишь на миг.

А затем ускорила шаг да во двор поспешила. Что-то было в нем не так.

Служанка, едва узрев лицо Радосветы, застыла испуганно, словно морок на погосте повстречала. Не стала она останавливать невесту князя, все так и смотрела ей вслед. Ведунье в этот час не было дела до мыслей, что так напугало служанку.

Сойдя с крыльца, столкнулась Радосвета с разодетой красавицей. Та отбросила за спину темно-русую косу, увенчанную богатым накосником, да воззрилась на девицу с опаской и затаенной злобой во взоре.

— Ты ли пришелица с Земли? Ты, значит, невеста у нас княжеская?

— Некогда мне с тобой разговаривать, – отбрила незнакомку Радосвета, пытаясь обойти, но та не позволила, хоть и поглядывала на ведунью с опаской.

— Мыслишь, что журавля ухватила себе с неба? О ложе княжеском грезишь? Недолго тебе подле князя находиться! Ясно? Рано или поздно наскучишь ему! Мнишь, что, окромя тебя, не сыщется красавиц боле?

— Пошла вон! Не до тебя! – крикнула Радосвета на незнакомку, и та отпрянула.

Ведунья устремилась во двор, и на злобную красавицу боле не оглядывалась. Ей и в самом деле было сейчас не до нее.

Радосвете постоянно кто-то встречался на пути, что-то молвили ей, куда-то звали. Но отрешенная от глупой праздной суеты, ведунья шла на след чего-то скверного – чего, она и сама разуметь пока не могла, но чуяла нутром: ей нужно искать во дворе. Близ бани мелькнула одна из женщин с распущенными косами. Все верно. Во время родов надобно распускать узлы да плетения, открывать сундуки и шкатулки. Чтобы облегчить пришествие в этот мир новорожденному. Радосвета снова осмотрелась. Рядом опять кто-то суетился, и девица снова прикрикнула, чтобы ей не мешали. Распоясала она свое платье, наскоро распустила косы. Тревожно покосилась в сторону бани, и грудь сдавило дурное предчувствие. Быть беде.

— Ну уж нет, еще поборемся, – бормотала девица сама себе, озираясь по сторонам. – Узел. Где-то здесь спрятан узел!

Да только ж где его искать? Огромный двор и множество построек. Ступеньки, крылечки, навесы закружили Радосвету, а потом… Ее потянуло в сторону той самой бани, где сейчас рожала княжна. Дорогу преградил суровый молодец.

— Нельзя туда сейчас!

— Пусти! – почти рыча молвила Радосвета да воззрилась на молодца.

Как и служанка, он вытаращился изумленно на нее, тяжело сглотнул. И пропустил Радосвету.

Она же, боле не обратив свое внимание ни на кого, ускорила шаги и вскоре очутилась у ступенек. Осмотрела их, ощущая, что близко то дурное, что она здесь ищет. Наклонилась да узрела под ступеньками веревку в узлах. Будто тот, кто ее сюда бросил, точно знал, где будет роженица.