Книга Сообщница Злодея, страница 171 – Ханна Николь Мерер

— Татьянна, ты просто очаровательна, как всегда, – с отвращением закатила глаза Амара. – Просто удивительно, что ты упустила такое золото, Кларисса.

— Амара, ты же обещала, – просипел Артур.

Эви задумалась, какая тьма должна гнить внутри человека, чтобы ему приходилось обещать быть вежливым с собственными детьми.

— Ничего, отец, – сказала Клэр, как и Тристан, становясь другим человеком. Присутствие матери обращало их обоих в версии себя, которые не шли им, которые не были правдой.

Тёмная пелена, упавшая на брата и сестру Маверин, не распространялась на саму комнату. Наоборот, гостиная была тёплой, освещённой свечами. Пространство заполняла уютная на вид мебель и заставленные книгами полки, а на деревянном полу виднелись потёртости. Это был дом, в котором жили, возможно, даже любили когда-то, но сейчас он пустовал.

Воспоминания остались призраками в стенах, встроились в фундамент проклятого дома.

Эви кашлянула в рукав, скрывая нервозность, и привлекла внимание Амары. Та с интересом разглядывала её.

— Преступница? Забавно, не правда ли? Выглядишь как оленёнок, попавший в свет фонаря кареты.

Эви приготовилась возразить, но вмешался смертоносный голос:

— Не говори с ней таким тоном.

Глаза Амары снова вернулись к Тристану. Она восседала, как королева, положив на стол листок бумаги.

— И Тристан, сражающийся за правое дело вместо злодейств. Как свежо. Я так горжусь.

Амара ткнула пальцем в газетный листок на столе, и Эви ахнула, увидев жирные буквы в заголовке.

ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК: ЗЛОДЕЙ ИЛИ АНТИГЕРОЙ?

ПЕЧАЛЬНО ИЗВЕСТНЫЙ ЗЛОДЕЙ РЕННЕДОНА СПАСАЕТ НЕВИННЫХ СЕЛЯН ОТ ЗЛОГО ФЕНИКСА ВМЕСТЕ СО СВОЕЙ УЧЕНИЦЕЙ, ПРЕСТУПНИЦЕЙ.

Короткую статью завершало одно леденящее душу утверждение.

Злодей – не такой уж и негодяй, в конце концов?

— Кто написал эту чушь? – Тристан сжал газету в кулаке, смял её, пробежавшись глазами по тексту. – Я спасаю одну грёбаную деревню – и всё, моей репутации пришёл конец. Меня называют… героем.

О боже, он что, позеленел?

Он полыхал от ярости, уставившись на клочок бумаги.

Эви заколебалась, но язык её подвёл.

— Антигероем, сэр. Герой, который не ведёт себя как герой, – это ещё далеко не святость. Успокойтесь.

Амара фыркнула, и тишина повисла в воздухе густым, нервным напряжением. Настроение удачно подчеркнули раскат грома и внезапный ливень за окном.

— Уиннифред! Принеси ещё свечей! – рявкнула Амара.

Её тихая служанка прокралась в комнату, сгорбившись, словно стараясь стать меньше, и осторожно зажгла свечи, перепрыгнув через Кингсли, когда тот вдруг возник у её ноги.

— Что это за писк, Уиннифред? С меня на сегодня хватит твоего неподобающего поведения.

Амара встала, собираясь броситься на перепуганную девушку, но Тристан вмешался:

— Ну как же, матушка. Неужели ты уже забыла своё величайшее достижение?

Тристан поднялся, прошёл на другую сторону комнаты и подхватил лягушку одной рукой.

— Помнишь принца Александра Кингсли из южного королевства?

Амара схватилась за грудь, будто её подстрелили.

— Ты смеешь приносить это существо в мой дом? Это чудовище, которое ты создал!

— Амара! – Артур схватил её за локти, пытаясь успокоить. – Ты согласилась на мирный разговор!

— Я согласилась при условии, что мирным будет он! – Амара взмахнула рукой. – Вместо этого ты приводишь ко мне мою вероломную дочь и моего злого, чудовищного сына.