Книга Сообщница Злодея, страница 169 – Ханна Николь Мерер

— Потому что вы любите его. – Глаза у Лиссы загорелись, и она запрыгала, будто только что нашла клад. – Я так и знала! Надо было вас закрыть в кладовке!

В офисе только начинался рабочий день, но Ребекка с трудом могла определить, который час. Она не смотрела на время уже очень долго, не беспокоилась о расписании, о способах повысить продуктивность работы или о том, хватит ли ручек в кладовке. Весь её вечер и раннее утро поглотил Блэйд Гушикен и вопросы, проснётся ли он и что она скажет, когда это произойдёт.

«Ты и правда его любишь».

«НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ».

Ребекка закрыла глаза и протянула руку.

— Ты принесла дневник Эви, как я просила?

Лисса кивнула и бросила Ребекке блокнот. Та пролистала его в поисках словосочетания «звёздный свет», но остановилась, когда на колени выпала записка.

— Что это? – Лисса заглянула ей через плечо.

Ребекка подняла её, держа повыше, чтобы Лисса тоже видела.

— Это записка от босса к Эви. Просит прийти на работу пораньше на утреннюю планёрку, датирована несколькими месяцами ранее. Говорит, что нужно срочно, иначе её уволят.

Лисса протянула:

— О-о-о. Жёстко. Хороший пример злодейства, – заявила она, делая пометку в списке, который дал ей босс и который она носила в кармане.

Что-то не сходилось. Бекки всё смотрела на записку, гадая, что же не даёт ей покоя… и тут до неё дошло.

Она много раз видела почерк босса, учитывая количество документов, проходящих через неё.

И этот почерк… был не его.

Буквы выведены с завитушками, которых решительный почерк Злодея не имел, а перекладина у буквы «Т» была наклонной.

Ребекка глубоко вздохнула, её плечи поднялись и опустились.

— Лисса, у тебя ещё остались те записки? Или ты все отдала Клэр?

Это была лишь догадка, но догадка, которую следовало проверить.

Лисса с виноватым видом подтвердила:

— Ещё остались.

Бекки с облегчением кивнула:

— Давай-ка сходим за ними.

— Держите его! – крикнул мужской голос со двора. – Цепи! Быстро!

Ребекка и Лисса переглянулись, без слов пришли к согласию и, вместе бросившись к задним дверям, выбежали во двор, где царил хаос. Пушок ударился шеей об очередную колонну, завывая и брыкаясь, ему вторил визг самца гивра за решёткой. Что-то было не так.

Решётка загремела.

— Что происходит? – требовательно спросила Ребекка, прикрывая лицо рукой. Она оттолкнула Лиссу назад, защищая её от летящих обломков.

Один из оставшихся в мэноре Бесславных гвардейцев, Данте, крикнул ей сквозь бешеное хлопанье кожистых крыльев:

— Мы без понятия! Сперва гивр начал вот так орать, а потом Пушок запаниковал.

Тёмно-серые тучи накатили, затемнив солнце и отбросив серую тень на происходящее, как раз когда решётка начала трястись, словно в неё билось что-то крупное.

Один удар. Все замерли.

Ещё один удар. Ребекка вцепилась в плечо Лиссы.

Третий удар, и Ребекка поняла, что четвёртого не будет, когда решётка вылетела прочь, и снизу появился самец гивра. Его чешуя переливалась радужным блеском Реннедона, блеском Судьбы.

Ребекка ожидала, что животное устремится в небо, обретя долгожданную свободу, но вместо этого он заковылял к ним, извиваясь змеевидным телом. Ребекка отшатнулась, заслоняя Лиссу, а гвардейцы бросились на животное с копьями и другим оружием наготове.

Лисса заметила их раньше, чем Ребекка успела закрыть ей обзор.