Книга Сообщница Злодея, страница 128 – Ханна Николь Мерер

Так что она принуждала себя к вещам, которые ни за что бы не сделала прежняя Бекки. Например, спросить совета у двух женщин, которые считались её подругами, или флиртовать с мужчиной, в которого, она почти не сомневалась, она влюбилась, или посметь отвернуться от семьи, чтобы уберечь себя.

Прежняя Бекки ни за что не доверилась бы Нуре Сэйдж.

Но она больше не была прежней Бекки, да и новой не была. Она была собой – смелой, ничего не стыдящейся, – но ещё она пыталась научиться жить жизнь, а не прятаться от прошлого.

— Наверное, Роланд пошёл на это, потому что любит маму и хочет быть хорошим сыном. Наверное, на самом деле это меня не касается, он даже вряд ли хоть раз задумался, какие намерения у матери, прежде чем пошёл выполнять её приказ.

Нура свела тёмные брови.

— Ты понимаешь всё это, но всё равно… – осторожно начала она.

Бекки судорожно вздохнула, и цветок памяти откликнулся на её прикосновение, проснулся и обнял её за палец лепестком.

— Я понимаю всё это, но мне обидно, что мой брат выбрал счастливо жить ту жизнь, которая причинила мне столько боли.

Она поставила горшок с цветком на пол, и тот грустно обвис, оставшись без неё.

Бекки бросила на него недовольный взгляд.

— И меня бесит, что я не могу вырвать это тупое растение, потому что биологически призвана заботиться обо всём, что живёт и растёт, не могу вырвать его, потому что мне будет больно самой, а я устала причинять себе боль!

Цветок потянулся к ней и снова обнял лепестком за палец, а другим погладил, утешая.

«Цветок меня утешает».

— Видите? – взвизгнула Бекки. – Вот как мне вырвать цветок, который так держится за мой палец?

Она досадливо вздохнула, и Нура рассмеялась, слегка светясь.

— Дорогая моя… – Она тепло усмехнулась, и этот звук напомнил Бекки, как она пекла печенье с бабушкой. – Ты не можешь, потому что любишь, а в этом нет ничего дурного.

Бекки подёргала за листья, пытаясь освободиться.

— Может, и так, но всё равно больно.

Цветок потянул её за палец к себе.

— Ай! Вот ты как, да? Гадёныш!

Она снова предприняла попытку высвободиться, и Блэйд именно в этот момент решил появиться из-за угла и увидел, как она борется на четвереньках с цветочком в той же манере, в какой он боролся со зверьём.

— Милая Ребекка, мне кажется, Роланд не… – Он осёкся и уставился на неё. – Что ты делаешь?

Он был бледнее обычного, а под глазами залегли нехарактерные тени. Бекки знала, что он не спал всю ночь из-за гивра, здоровье которого ухудшалось после разлуки с супругой.

— Давай помогу. – Блэйд подобрал горшок и слегка потянул, но лепестки не отпустили Ребекку, и один из них, начисто оторвавшись, спланировал на пол.

Земля затряслась.

Блэйд выронил горшок, который запрыгал на полу, и попятился. К Ребекке подскочила Нура.

— Что происходит?

— Блэйден, что ты наделал? – накинулась на него Бекки.

Блэйд приостановил панику, чтобы ухмыльнуться.

— Ты что, назвала меня Блэйденом?

— Мистер Гушикен! – Ребекка шлёпнула его по руке, и Блэйд снова ожил.

— Госпожа Сэйдж, вам лучше уйти, – спокойно сказал Блэйд, так что это не должно было встревожить Нуру, и она лишь кивнула и поспешила в западное крыло.

— Боже, ты такой спокойный. Как? – спросила Бекки.

Его беззаботная улыбка обратилась серьёзной миной.

— Прикидываюсь!