Книга Хозяйка пансиона на Вязовой улице, страница 38 – Лина Грин

Я слышала, что вы изменили программу обучения. — Некоторые занятия дополнены практическими упражнениями. — И всё же меня беспокоит, что подобные занятия могут отвлекать их от того, что действительно пригодится в будущем. — Разве умение проверить счёт не пригодится женщине, которая ведёт домашнее хозяйство? — Для этого есть управляющие и слуги. — А если их нет? Или если они окажутся нечестными? Миссис Фэрроу посмотрела на неё с удивлением. — Вы считаете, что девочкам следует подозревать каждого, кто работает на их семью? — Нет. Я считаю, что им следует уметь задавать вопросы и понимать ответы. — Это довольно смелое воспитание. — Оно не требует от них ничего, кроме способности думать. За столом возникла короткая тишина. Элеонор поняла, что снова сказала больше, чем от неё ожидали. Но отступать не стала. — Вы полагаете, родители готовы платить за такое образование? — спросил мистер Уилмот. — Некоторые уже проявили интерес. Но я не собираюсь утверждать, что все семьи поддержат изменения. Программа будет развиваться постепенно, и я готова обсуждать её с родителями. Впервые за весь вечер Александр едва заметно улыбнулся. Леди Уитмор, напротив, внимательно посмотрела на Элеонор, словно пыталась понять, насколько далеко та готова зайти. После ужина гости перешли в малую гостиную. Разговоры разделились на несколько групп, и Элеонор оказалась рядом с леди Уитмор. Та предложила ей чашку чая, но не стала сразу возвращаться к обсуждению пансиона. — Вы производите впечатление человека, который привык получать ответы на свои вопросы, — сказала она. — Скорее, на человека, который не любит оставлять вопросы без ответа. — Это может быть полезным качеством в управлении заведением. Но в обществе оно не всегда помогает. Леди Уитмор посмотрела в сторону сына. Александр разговаривал с мистером Уилмотом, и по его лицу было трудно понять, доволен ли он разговором. — Вы должны понимать, мисс Блейк, что положение женщины в подобных делах весьма непрочно. Вам могут позволить управлять пансионом, пока вы не создаёте неудобств. Но стоит вам вступить в спор с влиятельным человеком, как ваши решения начнут оценивать иначе. — Что же мне делать? Не спорить? — Научиться выбирать, когда спорить. Элеонор не сразу ответила. В словах леди Уитмор не было открытой враждебности, но и дружеского участия она не чувствовала. — А если молчание приведёт к тому, что пострадают другие? — Тогда придётся принять последствия собственного выбора. — Вы говорите так, будто у меня есть возможность отказаться от ответственности. Леди Уитмор внимательно посмотрела на неё. — Нет. Именно поэтому я и советую вам быть осторожнее. Элеонор поняла, что эта женщина не собирается становиться её союзницей. Но, возможно, она пыталась предупредить её о правилах, которые сама усвоила слишком давно. — Вы знаете, что произошло с прежней хозяйкой? — спросила Элеонор. — Я знала её много лет. Она была не самой практичной женщиной, но искренне любила пансион. — И всё же в документах появились долги. — Она доверяла не тем людям. Элеонор не успела продолжить разговор: к ним подошёл Харкорт. — Леди Уитмор, надеюсь, я не помешал. — Разумеется, нет.

Он повернулся к Элеонор. — Мисс Блейк, я хотел бы поговорить с вами о будущем здания. Полагаю, вы уже знаете, что у меня есть интерес к его приобретению. — Александр говорил об этом. — В таком случае вы понимаете, что я предлагаю не только избавить вас от хлопот, но и обеспечить достойное использование имущества. — Для вас достойное использование означает частную резиденцию? — Вполне возможно. У меня есть планы на эту часть земли. — А что будет с воспитанницами? — Их можно устроить в других заведениях. Не думаю, что семь девочек должны становиться препятствием для разумного решения. — Вы знаете, что у некоторых из них нет родственников, готовых принять их? — Это печально. Но не является основанием сохранять убыточное учреждение. Элеонор почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение. Она могла бы напомнить, что именно люди вроде Харкорта получают выгоду от решений, которые называют разумными. Но понимала, что подобные слова только укрепят его позицию. — Я не собираюсь продавать пансион сейчас, — сказала она. — Вы можете изменить мнение, когда поймёте, сколько сил и денег потребует его содержание. — Именно поэтому я предпочитаю изучать документы, а не полагаться на чужие оценки. На этот раз он не улыбнулся. — Надеюсь, вы найдёте в них то, что ищете. Харкорт отошёл к другим гостям. Элеонор поняла, что разговор не принёс ей ничего нового, кроме подтверждения: он не собирался отказываться от своих планов. Александр нашёл её в библиотеке, когда ужин уже подходил к концу. Элеонор стояла у книжного шкафа и рассматривала корешки книг, хотя не читала ни одного названия. — Вы устали? — спросил он. — Больше, чем ожидала. — Мать умеет задавать вопросы так, что человек начинает сомневаться в собственных ответах. — Она хотя бы предупреждала меня о правилах общества. Харкорт предпочитает проверять, насколько легко меня можно заставить отступить. — Он не привык, чтобы ему отказывали. Александр подошёл к письменному столу. — Вы сегодня не ответили на один вопрос. — На какой? — Когда мистер Уилмот спросил, почему вы не продаёте пансион. Вы сказали, что за зданием стоят семь воспитанниц и преподаватели. Но этого недостаточно, чтобы содержать его. Элеонор повернулась к нему. — Потому что если я уйду сейчас, то оставлю девочек расплачиваться за решения, которых они не принимали. — Вы могли бы продать имущество, выплатить часть долгов и начать заново. — Могла бы. Но тогда я сделала бы именно то, чего от меня ждут люди, которые хотят получить здание. Александр задумался. — Вы считаете, что я тоже этого хочу? — Вы хотели приобрести пансион под резиденцию для матери. Вы сами говорили об этом. — Да. Но я не говорил, что готов покупать его любой ценой. Элеонор внимательно посмотрела на него. — Почему вы пригласили меня сегодня? Неужели только потому, что попечители хотели задать вопросы? — Не только. Я хотел, чтобы они услышали вашу позицию. Если бы я выступил в одиночку, они решили бы, что я пытаюсь сохранить пансион по личным причинам.