Онлайн книга «За гранью Самайна. Наследница»
|
По вечерам мы собирались у камина. Мальчики читали или задавали бесконечные вопросы. И выполняли мелкие поручения: принести дрова, проверить, всё ли убрано в конюшне, помочь сестре. Иногда они спорили, кто будет выполнять то или иное дело, иногда — пытались переложить друг на друга какую-то обязанность. Эл вмешивалась, если их препирательства затягивались. И каждой минуте вечера было больше жизни, чем в целом лондонском дне. Элли неожиданно хорошо ладила с братьями, хотя порой делала вид, будто их присутствие утомляет её больше, чем что бы то ни было. Однажды мальчики вернулись с холма с охапкой цветов, и вся комната Эйлис оказалась уставлена корзинками, которые они принесли. — Ты ведь еще не ходила в холмы, — авторитетно и совсем по-взрослому заявил мой старший. — И ты не видела, как они появляются из-под снега. Мы решили тебе их принести. Тебе нравится? — допытывался он, заглядывая сестре в лицо и пристально наблюдая — улыбнется ли сестра? Эл улыбалась. Трепала мальчиков по рыжим макушкам, обнимала и улыбалась. Цветы остались стоять, и к вечеру комната наполнилась мягким серебристым сиянием. Свет не был ярким, скорее напоминал отблеск луны на свежем снегу. Он ложился на стены, мебель и светлые волосы дочери, когда она сидела рядом с цветами и рисовала в своём блокноте. Мальчики были довольны собой. Они то и дело заглядывали к сестре, чтобы убедиться, что подарок всё ещё стоит на месте и она не передумала ему радоваться. Что ж, дети постепенно привыкали к новому дому. К нашему дому. Мальчики уже почти не вспоминали Лондон, но про Гвен спрашивали. Может быть, это было неправильно, лишать их матери, но… они фэйри. А фэйри в людском мире — не самая лучшая идея. Я обещал им обязательно навестить маму чуть позже. Обязательно. Я не хотел признаться даже себе, что боялся увидеть Гвен. Потому что если последние слова будут сказаны… Эл всё ещё временами грустила. Она могла подолгу сидеть у окна, смотреть на холмы или читать, не замечая, что давно не переворачивала страницу. Я не хотел спрашивать, что её тревожит. Если она захочет рассказать, то расскажет сама. Впрочем, я видел, что ей было очень непросто. Утром мальчики уехали в холмы снова. Эл осталась дома. Я нашёл её в гостинной. Она смотрела в окно и перебирала, не замечая, ритиэйль. Иногда она подносила один из цветков ближе к лицу, словно пыталась рассмотреть тончайшие прожилки на лепестках. Серебристое сияние окутывало её руки и волосы. Но взгляд… взгляд был отсутствующий. Она была очень грустной. Я остановился рядом. Эл не сразу заметила моё присутствие. Когда подняла голову, я увидел, что в глазах у неё слезы. Спрашивать, что стало причиной, я не стал. Обнял ее, мою маленькую девочку, чудо, подаренное мне так неожиданно судьбой. Дочь замерла на мгновение, словно не сразу поняла, что происходит, а затем прижалась ко мне и заплакала. Я обнял её крепче. И — Папа, — наконец выговорила она, уткнувшись лицом мне в плечо. — Папочка, почему все так? Я такая дура… Я… я думала, что забуду здесь все. А я не могу… не могу… Что я мог ей ответить? Что все проходит? Что она будет смеяться, вспоминая, как убивалась по потерянному? Что жизнь длинная, и все меняется? Это не утешит ее. — Когда мы еще были в Лондоне, — продолжила Эл, немного успокоившись, но всё ещё всхлипывая. — В ночь Самайна. Пап, мы тогда… я тогда поссорилась с Джеффом. Сильно. И в эту ночь я познакомилась с парнем. Ну… так получилось… |