Книга За гранью Самайна. Наследница, страница 24 – Анна Айдарова

— Это… это совсем другое!

Я все же нашла в себе силы возразить.

— Разумеется, — равнодушно подтвердил он.

— Эйрнан, не разговаривай со мной так, будто я…

— Я слишком долго пытался с тобой разговаривать, Гвен. Хватит.

Больше он не смотрел на меня. Мальчики ушли собираться, Эл, уже одетая, стояла в дверях. Она бросила на меня короткий взгляд, в котором смешались обида, растерянность и что-то похожее на страх. Я хотела сказать ей, чтобы она осталась, что я люблю ее, и ее отца — люблю! Просто что-то… сломалось…

но так и не произнесла ни слова. Не знала, что именно могу ей обещать и имею ли вообще право требовать, чтобы она осталась после всего, что мы наговорили друг другу.

Когда мальчики вернулись, одетые слишком тепло для лондонской осени и с небольшими сумками, он присел перед ними и обнял обоих. Они прижались к отцу, но продолжали поглядывать на меня. Я видела, что им страшно. И мне тоже было страшно, только я пока не могла признаться себе в этом.

Эл больше не плакала, но глаза оставались красными. Я смотрела на неё и пыталась вспомнить, когда мы в последний раз разговаривали спокойно, без взаимных упрёков и раздражения. Не могла. В памяти всплывали отдельные разговоры, короткие замечания, просьбы, которые превращались в споры, и всё большее расстояние между нами. Я ведь любила её. Конечно, любила. Но почему тогда мне так трудно было просто подойти и обнять собственную дочь?

Эйрнан выпрямился и наконец повернулся ко мне.

— Я очень люблю тебя, Гвен. Но слишком долго игнорировал эти проблемы. Я так больше не могу. Мне тяжело, мне давно нужен отдых. А тебе, похоже, давно нужен отдых от меня. Если что — ты знаешь, где и как меня найти.

Я смотрела на него, не в силах хоть что-то сказать. Мне хотелось спросить, почему он не сказал раньше, почему позволил всему зайти так далеко, почему не дал мне возможности хоть что-то исправить. И кричать, что он тоже виноват, что нельзя просто принять решение за всех и поставить меня перед фактом.

Но за всеми этими словами пряталось другое, гораздо более простое и страшное: не уходи.

А я… я так и не смогла этого сказать.

Эйрнан поднял руку. Воздух перед ним дрогнул, пространство разошлось, открывая проход в другой мир. Я знала, что он способен сделать это где угодно, что ему не нужны ни особые места, ни подготовка, ни чужая помощь. И всё равно каждый раз, когда видела портал, вспоминала, насколько чужим оставался для меня его мир, и насколько долго он пытался сделать своим мой.

Мальчики первыми шагнули следом за отцом. Элли задержалась на секунду. Она посмотрела на меня, и я не поняла, чего ждала от этого взгляда. Извинений? Просьбы остановить её? Может быть, она сама не знала.

Я осталась одна.

В квартире было тихо. Я слышала гудение холодильника, далёкий шум машин за окном, собственное дыхание. На столе осталась чашка Эл, рядом лежали ее блокнот и мои бумаги, а на спинке стула висела забытая кем-то кофта. Всё выглядело так, словно семья просто уехала ненадолго и вот-вот должна была вернуться.

Я вдруг поняла, что не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз по-настоящему отдыхал. Не помнила, когда он в последний раз сам предлагал мне куда-нибудь поехать, а я соглашалась не потому, что хотела доставить ему удовольствие, а потому, что мне самой этого хотелось. Не могла вспомнить, когда мы в последний раз сидели рядом и говорили о чём-то незначительном, не касаясь детей, работы, планов и бесконечных домашних дел.