Книга За гранью Самайна. Наследница, страница 17 – Анна Айдарова

Вот так и формируется зависимость.

А я могу сколько угодно расчленять и препарировать наши встречи вплоть до молекул, факта это не отменит. Я думала о моем новом знакомом. Слишком часто. Почти постоянно.

Сначала он просто встречал меня после занятий, и мы отправлялись куда-нибудь пообедать или просто гуляли, если погода позволяла. Впрочем, в Лондоне погода редко кому-то что-то подобное позволяет, но Кая это совершенно не смущало.

С ним легко было говорить обо всём на свете. О книгах, о людях, о привычках, о том, почему одни вещи кажутся нам красивыми, а другие раздражают. Иногда мы спорили, иногда я соглашалась с ним, а иногда — он со мной, иногда просто смеялись над какой-нибудь совершенно нелепой историей. Мне нравилось, что он не пытался постоянно меня развлекать, не требовал внимания и не обижался, если я вдруг говорила, что мне пора.

И всё-таки я почти ничего о нём не знала.

Это осознание пришло не сразу. Пожалуй, даже не знаю, почему я раньше об этом не задумывалась. Я знала, что его зовут Кай, что он живёт в Лондоне уже пару лет, что любит мотоциклы, театр, неплохо разбирается в людях, в живописи и литературе. Знала, что у него есть деньги. Причём, судя по всему, немаленькие. Но чем он занимается, где живёт, есть ли у него семья — ничего этого я не знала.

Странно, правда? Я могла часами разговаривать с человеком, обсуждать с ним вещи, которые обычно не обсуждала ни с кем, тем более с малознакомым первым встречным, но ни разу не спросила, где он живёт. А он не спешил рассказывать. Может быть, мы оба считали, что это все не так важно? А может, просто нам было настолько хорошо в этих встречах, что не хотелось портить их «бытом». Все же некоторая недосказанность — вещь весьма привлекательная. У вас как будто появляется свой собственный мир, только для вас двоих. И миру внешнему там делать нечего.

Хотя мне хотелось знать о нём больше, одновременно я боялась сближения. Ну, хорошо, слишком быстрого сближения. После Джеффа мне казалось, что лучше не торопиться, не придумывать себе лишнего и не позволять человеку становиться слишком важным раньше, чем ты поймёшь, кто он такой. Потому я и предпочитала перевести разговор на другую тему, если Кай начинал спрашивать обо мне что-то более личное. Он замечал, конечно. Но не настаивал. Возможно, именно из-за этого мне с ним и было так спокойно.

Все было хорошо, и шло хорошо, и, наверное, продолжалось бы дальше. Но в тот день я задержалась после занятий. Нужно было закончить небольшой проект, и я решила, что лучше сделать всё сразу, чем потом сидеть с ним дома.

С Каем мы обычно о встречах не договаривались. Он знал мое расписание, знал, что я могу после занятий пойти домой не сразу, и знал, что надолго после лекций я не остаюсь. И я уже привыкла к тому, что он часто появляется у колледжа, и всегда ждет меня.

В тот день… В тот день я вышла из здания, когда на улице уже начинало темнеть. Я поправила сумку на плече и машинально огляделась. Сначала посмотрела туда, где обычно стоял его мотоцикл, потом на дорогу. Никого. Ну и ладно. Значит, занят. Увидимся завтра.

Я постояла немного, раздумывая, не стоит ли подождать — вдруг Кай все-таки приедет, и, возможно стоит зайти и выпить чашку кофе в ближайшей кофейне. И только тогда увидела знакомую машину. Папину.