Книга Отвергнутая драконом, страница 3 – Ия Эмдин

— И когда я должна уехать? - спросила она, заставляя себя говорить ровно.

— Сегодня. Карета будет готова через час. Слуги помогут собрать вещи.

Она подошла к столу и взяла перо. Рука не дрожала. Она подписала документы, не читая. Какая разница? Её всё равно никто не спрашивал.

Когда она отложила перо, Изабель поднялась с кресла и подошла к Генри, положив ладонь на его предплечье. Жест собственницы.

— Я провожу тебя до выхода? - предложила она, и в её голосе звучала издевательская вежливость.

— Не стоит, - ответила Адалин, поднимая глаза. - Я найду дорогу.

Изабель улыбнулась одними уголками губ.

— Как знаешь. Впрочем, тебе не привыкать искать дорогу в одиночку.

Адалин ничего не ответила. Она повернулась и вышла из гостиной, чувствуя спиной взгляд Генри. Он молчал. Не окликнул. Не остановил.

Адалин поднималась по лестнице медленно, держась за перила. Она знала каждый поворот этого коридора, каждую щербинку на каменных ступенях. За три года она хорошо выучила их.

Но сейчас, шагая к своим покоям, она вдруг поняла, что этот дом так и не стал её домом. Ей позволили жить в нём, но никогда не принимали. Как и его хозяин.

Она остановилась у окна на лестничной площадке. Отсюда был виден внутренний двор: мощёный камнем, с фонтаном посредине, окружённый живой изгородью из вечнозелёного кустарника. Этот фонтан она попросила починить в первый же месяц после свадьбы. Тогда ей ещё казалось, что если она наполнит дом красотой, то Генри примет ее, увидит в ней родную душу.

Фонтан работал. Вода журчала, переливаясь в бледном зимнем свете, и Адалин смотрела на него, вспоминая, как сама выбирала камни для чаши, как спорила с мастером, как хотела, чтобы струи били выше, чем он предлагал. Генри тогда лишь махнул рукой: «Делай что хочешь». И она делала.

Она пошла дальше.

Коридор второго этажа был застелен ковровой дорожкой цвета тёмного серебра - её выбор. Она потратила два дня, чтобы найти нужный оттенок, тот, который не спорил бы с холодной палитрой замка, но при этом добавлял тепла. Тогда ей казалось, что дом нуждается в тепле.

Она останавливалась у каждой двери, касаясь рукой дверных ручек, но не открывая. Гостиная с камином? Там она расставила кресла, потому что мебель, доставшаяся от прежних хозяев, казалась ей чопорной и неудобной. Она выбрала мягкую обивку, тёплые пледы, невысокий столик для чая. Она хотела, чтобы вечерами можно было сидеть у огня, читать, разговаривать.

Генри ни разу не сел в то кресло, что она поставила для него.

Дальше - столовая. Тяжёлые шторы, которые она поменяла на более светлые, льняные, чтобы утренний свет не казался таким темным. Она сама подбирала посуду к семейным торжествам, училась у экономки тонкостям драконьего этикета, запоминала, какие блюда подавать на приёмах, а какие не стоит ставить на стол, если среди гостей есть представители северных кланов.

Она всё это выучила. Она старалась. И вот теперь шла по этому коридору, как по чужой памяти.

В спальне было тихо. Слуги уже унесли часть её вещей вниз, но многое ещё оставалось: платья в гардеробе, туфли, перчатки, шкатулки с украшениями. Адалин остановилась посреди комнаты и медленно огляделась.

Большая кровать под балдахином из серебристого шёлка. Эту ткань она выбирала в лавке на торговой улице, когда Генри впервые привёз её в город. Тогда он ещё смотрел на неё с интересом, спрашивал её мнение, спорил, смеялся. Тогда ей казалось, что у них всё получится.