Книга Развод. Останусь нищей, но без тебя, страница 12 – Сусанна Ткаченко

Вот, значит, кто первый раздул пожар.

Сжимаю телефон так, что пальцы белеют.

Виктор Громов. Владелец холдинга. Был на приёме, видел всё своими глазами — и вместо того, чтобы промолчать, как приличный человек, натравил своих шакалов. Сделал из моей трагедии контент. Из моей боли — трафик. Из моей семьи — кликбейт.

Я набираю в поисковике «Виктор Громов, медиахолдинг, адрес офиса».

Мама заглядывает через плечо.

— Что ты делаешь?

— Ищу адрес одного человека.

— Зачем?

— Чтобы объяснить ему, что моя жизнь — не контент для его помойки.

Мама молчит секунду, потом кивает:

— Надень чистую кофту, умойся и нарисуй счастливое лицо. Сейчас ты выглядишь, как привидение.

Я поднимаюсь, чтобы привести себя в порядок и ехать в центральный офис «Первой линии». На полпути к ванной останавливаюсь и оборачиваюсь.

— Мам?

— Что?

— Блины бесподобные.

Мама машет рукой.

— Иди давай, героиня. И не забудь причёску сделать подходящую под шапку — на улице ветер.

Офис медиахолдинга «Первая линия» занимает три верхних этажа стеклянной башни в центре города. Я стою на тротуаре, задрав голову, и смотрю на логотип, который светится красным на фасаде. Буквы острые, хищные, как зубы. Подходящий дизайн для людей, которые зарабатывают на чужой боли.

На мне мамин длинный голубой пуховик — моё кашемировое пальто слишком тонкое для мартовского ветра, а из приличных вещей в чемодане только свитер и джинсы. Шубу я взять не додумалась. Выгляжу, мягко говоря, не как жена крупного бизнесмена.

Бывшая жена, поправляю себя. Бывшая.

Зеркало в ванной комнате родительского дома показало мне сегодня утром интересную картину: опухшие глаза, серое лицо, волосы, как солома. Так и поехала на разборки, потому что ни сил, ни времени на укладку не было. Я только замазала синяки под глазами, подкрасила ресницы, собрала волосы в пучок и решила, что сойдёт. Не на свидание иду.

Толкаю стеклянную дверь и захожу внутрь.

Холл — как из фильма про корпорации. Мрамор, хром, огромный экран на стене, где крутятся заголовки новостей. И первый же заголовок, который я вижу: «Скандал Сорокиных: новые подробности. Любовница оказалась бывшей сотрудницей компании мужа». Подробности, которых я не знала. Они уже копают глубже. Роют мою жизнь, как могилу.

Стискиваю зубы и иду к стойке ресепшена.

Меня встречает девушка лет двадцати пяти — ухоженная, с идеальным каре и ногтями цвета «пыльная роза». Смотрит так, как официантки дорогих ресторанов смотрят на случайного прохожего, который зашёл спросить дорогу.

— Добрый день. Чем могу помочь?

— Мне нужен Виктор Громов.

Пауза. Девушка моргает, как будто я попросила аудиенцию у папы римского.

— У вас назначена встреча?

— Нет.

— К сожалению, без предварительной записи…

— Передайте ему, что пришла Анна Сорокина. Та скандальная жена политика и бизнесмена Сорокина, на которой его портал сейчас делает трафик.

Девушка снова моргает, но в её глазах мелькает узнавание. Она меня узнала. Конечно узнала — моё лицо с вчерашнего вечера не слезает с главной страницы её родного сайта.

— Одну минуту, — говорит она и берёт трубку внутреннего телефона.

Я стою и жду. Сердце колотится так, что, кажется, его слышно на весь холл. Руки засовываю в карманы маминого пуховика, чтобы не было видно, как они дрожат. В правом кармане — иконка. Сжимаю. Острый уголок рамки впивается в ладонь. Больно. Хорошо. Привычно.