Книга Пиарщица Его Высочества, страница 37 – Эдгар Шторм

— Браво, Аглая Платоновна. Поистине, браво.

Диана не вздрогнула. Она плавно повернула голову. Около мраморной балюстрады стоял генерал Лорис-Меликов. Его тонкие губы кривились в едва заметной, насмешливой улыбке истинного ценителя чужого мастерства. Он держал в тонких пальцах незажженную пахитосу,(см. примечания)с нескрываемым интересом разглядывая младшую фрейлину.

— Ваше превосходительство. - Диана обозначила поклон ровно настолько, насколько требовал чин собеседника.

— Вы держитесь великолепно. - Произнес генерал, подходя ближе и опираясь на холодный мрамор перил. - Старуха Куракина после службы во всеуслышание заявила графу Адлербергу, что уездная девица Замятина несет шлейф лучше, чем половина смолянок из первого выпуска. А княгиня Толстая уже третий раз пьет валериановые капли в дежурной комнате. Но меня восхищает другое.

— Что же именно, генерал?

— То, с какой хирургической точностью вы вчера препарировали настроение свиты. - Лорис-Меликов прищурил темные кавказские глаза. - История с упавшим копенгагенским альбомом облетела дворец до заутрени. Ее пересказали государю за чаем. Александр Николаевич был растроган до глубины души. Вы одним ударом выбили почву из-под ног интриганов Зимнего дворца.

— Я лишь помогла правде прозвучать громче лжи, ваше превосходительство. - Ровным почтительным голосом ответила Диана, глядя на маневры гусарских эскадронов. - При дворе ложь распространяется сама по себе, словно холера. А правде требуется... умелая доставка.

Лорис-Меликов тихо, сдержанно рассмеялся:

— "Умелая доставка"... Черт меня побери, где вы набрались этих выражений, барышня? В Тамбове так не говорят даже исправники после третьей рюмки наливки. Впрочем, слушайте меня внимательно, Аглая.

Лицо генерала мгновенно утратило насмешливость, став жестким и сухим:

— Послезавтра въезд в Петербург. Невский проспект будет забит народом от вокзала до Дворцовой площади. Граф Шувалов получил донесение: студенческие кружки разночинцев готовят выходку. Не бомбу, нет. Каракозов напугал их до печенок. Они хотят вбросить в толпу подметные листки о "немецком ярме" и расточительстве двора. Роман Воронецкий вчера на собрании молодых юристов открыто заявил, что гласность должна коснуться и расходов на царскую свадьбу. Роман горяч, его авторитет среди молодежи растет с каждым днем.

— Господин Воронецкий путает гласность с дешевой популярностью. - Холодно ответила Диана.

— Возможно. - Согласился Лорис-Меликов. - Но толпа на улицах не отличает одного от другого. Если кортеж цесаревны встретят свистом или подметными письмами у Казанского собора, триумф Царского Села пойдет прахом. Шувалов намерен стянуть к Невскому два полка жандармов и разгонять любых подозрительных нагайками. Но нагайки на глазах у иностранных корреспондентов это позор для государя.

— Это катастрофа для имиджа империи. - Машинально поправила Диана, вспомнив события 9 января 1905 года и тут же осеклась, вернувшись к словарю эпохи. - Это уронит достоинство короны перед всей Европой.

Лорис-Меликов внимательно посмотрел на нее, уловив незнакомое слово, но переспрашивать не стал:

— Вот именно. Нужен другой путь. Шувалов мыслит железом и острогом. Я мыслю политикой. А вы, как я вижу, умеете действовать там, где бессильны и жандармы, и министры. Подумайте над этим, фрейлина Замятина. До пятницы осталось сорок восемь часов.