Онлайн книга «Пиарщица Его Высочества»
|
*** В полдень особняк на Сергиевской улице превратился в закрытый боевой штаб. Роман в парадном темном вицмундире коллежского советника с золотыми петлицами шестого класса уехал в здание Судебных установлений и канцелярию цесаревича. С ним отправились двое молодых помощников с объемными кожаными портфелями, набитыми копиями сомнительных векселей и актами ревизий. Диана поднялась на второй этаж, в малую библиотеку. Перед ней легла стопка плотной слоновой бумаги, стеклянный флакон черных орешковых чернил и тонкое английское стальное перо. Наступало время применить то оружие, перед которым в девятнадцатом веке пасовали самые бронированные министерские бастионы: силу печатного слова, обращенного к национальному самосознанию. Она не стала размениваться на мелкие столичные листки или бульварные хроники. Ее адресатом был человек, чье мнение формировало повестку всей консервативной России. Михаил Никифорович Катков, редактор "Московских ведомостей", властитель дум образованного сословия, публицист, чьи статьи каждое утро читал государь Александр II и чьих язвительных отповедей смертельно боялись петербургские чиновники. Катков ненавидел финансовую кабалу империи перед европейскими ростовщиками и яростно отстаивал самостоятельное промышленное развитие страны. Но ему требовались не отвлеченные рассуждения, а неопровержимые, точные факты. Диана писала быстро, чеканными, хирургически точными фразами, выверяя каждое слово: Анатомия биржевой паники: как казенные гарантии обращаются в частную выгоду за счет русской промышленности. В то время как отечественные заводы обеспечивают строительство железных дорог реальным металлом и тяжелым трудом тысяч подданных государя, узкая группа частных концессионеров выводит звонкую монету за рубеж, прикрываясь высокими именами министерских покровителей. Нынешняя приостановка платежей Банкирского дома Шредера не неизбежное следствие европейской войны, а продуманная попытка скрыть растрату казенных субсидий, переложив колоссальные убытки на плечи русских предпринимателей и государственного казначейства... Она аккуратно свела воедино сопоставление казенных выплат под Либавскую концессию и данных об оттоке золота через пограничные таможни, опираясь на выписки, подготовленные канцелярией Романа. Текст не содержал голословных обвинений, он бил в самую суть неприкрытой финансовой диверсии. Внизу Диана не стала ставить своей подписи, но приложила короткую записку на веленевой бумаге: Милостивый государь Михаил Никифорович! Сведения, в сей записке заключающиеся, основаны на подлинных актах судебного ведомства и сего числа будут всеподданнейше повергнуты на благоусмотрение Его Императорского Высочества Государя Наследника. Ввиду надвигающегося стеснения отечественной промышленности и явного укрывательства виновных, полагаем долгом совести довести сие до Вашего патриотического внимания, дабы истинное положение дел не осталось сокрытым от верных слуг Отечества. С совершенным почтением и преданностию... Она запечатала пакет плотным алым сургучом, вдавив в него безымянную печатку из темного агата, и дернула шнур звонка. Еремей вошел неслышно: — Слушаю, барыня. — Возьми сани, Еремей. Пакет отвезешь на Николаевский вокзал к московскому курьерскому поезду. Передашь лично в руки начальнику почтового вагона с надежной оказией. Вот деньги на расходы. Завтра утром он должен лежать на рабочем столе господина Каткова в редакции на Страстном бульваре. |