Книга Подарок на 1 ночь, страница 3 – Тома Глуб

Как так? Как можно вот так?

Я думала — если все рухнет, он будет рядом. А он — сбежал. Как трус.

Все сбежали.

Сижу и думаю, а кому я вообще нужна? Никому. Папы нет. Мама — на грани. Сестра маленькая, не понимает, что происходит. Сашка вообще ребенок. А я… я взрослая. Я должна все вытянуть.

А у самой в душе… Только пустота и паника.

Минут десять просто не двигаюсь. Просто стою и утираю нос туалетной бумагой.

Потом собираюсь. Лицо в зеркале опухшее, покрасневшее, чужое. Губы в трещинках, ресницы мокрые.

— Молодец, Маша, — говорю себе, криво усмехаясь. — Плачь дальше. Это ж так помогает…

Набираю холодной воды в ладони и умываюсь. Потом еще раз. И еще.

Все. Стоп. Хватит быть жертвой. Никто не поможет? Отлично.

Я сама нам помогу.

Все что касается клуба, все выдумано автором.

Холодная вода бьет по лицу, и я наконец-то могу дышать. Смываю остатки паники вместе с размазанной тушью. В зеркале отражается чужое лицо — бледное, с красными глазами. Пытаюсь взять себя в руки. Нельзя раскисать. Не сейчас.

Телефон дергается в кармане — тихая вибрация, от которой хочется выкинуть его к черту. Что бы сейчас мои якобы друзья не стали писать вдогонку, ничего толкового все равно не скажут.

На экране высвечивается имя, и я зависаю.

Леночка.

Лена — та самая, с которой мы в детстве тащились на гимнастику через полгорода. Папа тогда только встал на ноги, но я так и не бросила секцию. После мы даже подвозили ее домой…

У нее вечно торчали смешные хвостики, а розовые лосины были ее фирменной фишкой. У меня была дурацкая челка, которую я обожала, и навязчивая идея научиться садиться на шпагат. Ее семья была обычной — мама работала в садике, папа чинил проводку по вызовам. Но мне было пофиг на все эти социальные статусы. Я всегда понимала — статус родителей это их достижение, не мое.

А я пока никто.

Пока.

Отвечаю на звонок. Она первая, кто решился позвонить.

— Маш? Привет. Ты... как там?

В ее голосе столько тепла, что комок снова подкатывает к горлу.

— Привет, — выдыхаю. — Да вот... живу как-то. Держусь.

— Я узнала... про твою маму. Из новостей дошло. Через третьи руки, так сказать… Мне правда жаль. Подумала — может, тебе компания нужна? Могу приехать, если хочешь.

Молчу. И понимаю, что да, хочу. Очень.

— Было бы здорово, если честно.

— Тогда через полчаса у больницы? Там же есть какая-то кафешка рядом?

— Ага, есть… Спасибо.

— Да ладно тебе. До встречи.

Кладу трубку и тупо пялюсь в черный экран. Вроде мелочь — просто человек позвонил и предложил хотя бы моральную поддержку. Просто не испугался моего личного ада и всей этой жести после смерти отца.

Та, от кого я этого не ожидала…

А от кого ожидала… Как раз наоборот…

Кафе у больницы унылое до жути. Пластиковые стулья, запах дешевого кофе вперемешку с пиццей, неяркий свет гирлянд. Но когда вижу Лену у барной стойки с двумя стаканчиками, внутри теплеет.

— Привет, — она улыбается, протягивая кофе. — Латте же? Ты вроде такой любила.

— До сих пор люблю, — беру стакан, стараясь не разреветься от такой ерунды.

Устраиваемся у окна. Делаю глоток — обжигаю язык. Да и хрен с ним. За то довольно вкусно.

Особенно после растворимого. У нас сейчас были жесткие времена, мы пытались скорее продать всю недвижимость и автомобили, чтобы рассчитаться с долгами. У нас это получилось, но… Бывшие друзья отца решили окончательно нас уничтожить и заблокировали даже те счета, что папа оставлял малым.