Книга Сделка, страница 96 – Лейла Фэй

Быстрыми шагами иду ко входу в хижину. Алина, конечно же, сидит рядом с мужем, и мне приходится рявкнуть, чтобы она вышла. Алина должна была выйти в сад и ждать, пока я закончу!

— Прости, – виновато говорит она на пороге хижины, завязывая платок на волосах. – Он стонал от боли, я посидела с ним. Ой. Что… Что это?

Алина указывает на черную, еще дымящуюся кость в моей руке. Я поджимаю губы. Жар сильный даже через ткань, и я остро понимаю, что держу часть тела ее мужа.

— То, что преградит Светко путь, если он превратится в оборотня, – говорю я, решив не вдаваться в подробности. – Скажешь, когда взойдет луна?

Она кивает. Я позволяю себе маленький усталый вздох. Когда Алина отвлекается, глядя в небо, я осторожно заглядываю в хижину. Светко на столе, движения вялые, он тихо стонет. Я кладу обугленную кость поперек порога и накрываю грязной тряпкой, которую размотала с ладони.

Я знаю, что он на цепи. Но оборотни сильны. Кость жертвы, или в данном случае самого зверя, обычно удерживает нечисть снаружи, но, надеюсь, эта удержит его внутри, если он превратится.

А если это случится, моей хижине, скорее всего, придет конец. Впрочем, если пострадают только мебель и стены, я переживу. Чего я точно не вынесу – так это ошибки. С тех пор как Чеслава сказала, что сегодня ночью будут бродить два оборотня, я готова заплатить любую цену, лишь бы доказать свою правоту и то, что Светко безвреден. Или, по крайней мере, что он под контролем.

— Яга, ты копала возле калитки? – окликает Алина, стоя ко мне спиной и глядя на восток. – Земля там очень неровная – кто-нибудь может споткнуться.

— Я закопала кости ягнят, которые взяла у Вацлава, – говорю я хмуро, убеждаясь, что кость Светко лежит поперек порога надежно.

Если она по какой-то причине откатится, мы будем в опасности. Я бы предпочла закопать ее, как и обугленные кости ягнят, – но нет времени. Этот самодельный заслон должен сработать. Насколько я помню из уроков Весны, ни Пшемыслав, ни Светко не смогут его коснуться или пересечь.

Пшемыслав – потому что это кость его жертвы, а Светко – потому что это его собственная кость.

— Луна взошла, – говорит Алина.

Я отхожу от входной двери, пристально глядя на Светко. Он не двигается, не издает ни звука. Его тело выглядит обычным – обнадеживающе человеческим и спокойным. Изо всех сил стараюсь дышать ровно, хотя сердце бьется быстро. Возбуждение на миг отодвигает усталость.

Я не хочу, чтобы он превратился, но если это случится – рада, что у меня такой хороший обзор. Я хочу это видеть. Проклятие оборотня, хотя и ужасно, – чистая магия. Та сила, которой я жажду.

Проходит еще некоторое время. Из деревни доносятся мужские голоса – дозорные оповещают, что луна взошла. Нога Светко дергается. Я сжимаю кулаки. Еще мгновение…

— Можешь выдохнуть, – шепчет Воланд мне в ухо. Голос насмешливый, призрачные губы касаются кожи. – Этот не удостоен такой чести.

Я тяжело моргаю, все еще глядя на Светко. В голове туман, поэтому сначала не понимаю, что имеет в виду Воланд, о какой чести говорит. Алина, беспокойно потирая руки, подходит ко мне и вглядывается в открытую дверь. Я продолжаю обдумывать слова дьявола, с трудом ворочая мысли, словно тяжелые камни.

И тут наконец до меня доходит.

— Честь, как же, – бормочу я.