Книга Сделка, страница 234 – Лейла Фэй

— Зачем ты мне это даешь? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не выдавал моего волнения.

Знает ли Воланд, что мне известно, насколько сильна и важна кровь? Я не понимаю его побуждений. Может, и вправду хочет, чтобы я доверяла ему достаточно, чтобы принять сделку. Или это очередной трюк.

— Это все равно твое, – говорит Воланд, пожимая плечами. – Ее пролила ты. Но я даю тебе флакон, чтобы ты была в безопасности. Я не смогу присматривать за тобой в ближайшие несколько дней. Этого должно быть достаточно, чтобы помочь продержаться. Если не хватит, позови меня по имени, и я пошлю кого-нибудь тебе на помощь.

Я облизываю губы, потому что сама мысль выпить кровь Воланда заставляет мое тело гудеть от жажды. Он усмехается, заметив это. Но когда я тянусь к хрустальному флакону, отдергивает его:

— Значит ли это, что ты согласна?

Я киваю. Конечно да. Это играет мне на руку.

— В следующий раз, когда мы встретимся, ты сможешь меня трахнуть, – говорю я, судорожно сглатывая. – И сразу после этого расскажешь, почему хочешь заявить на меня права.

Воланд мягко смеется.

— Так она учится. Очень хорошо, дорогая. Иди сюда.

Он закрепляет цепочку у меня на шее. Я сажусь, и хрустальный флакон опускается между моими грудями – тяжелый и холодный.

— Подожди. Сделай его менее заметным.

Воланд проводит рукой над флаконом, и тот уменьшается, становясь размером с подвеску. Я верчу его в пальцах, наблюдая, как свет играет на гладких гранях кристалла.

— Он красивый.

Воланд улыбается:

— Рад, что тебе нравится. Флакон откроется только для тебя. Станет своего обычного размера и снова уменьшится, когда ты вставишь пробку. Он заколдован исчезать, если его попытается взять кто-то другой.

Я медленно киваю, понимая почему. Кровь важна. Чего я не понимаю, так это почему Воланд доверяет мне флакон – если только он не сказал правду и это действительно просто способ обезопасить меня.

Но разве Воланд не думает, что я могу использовать ее против него? Я смотрю в его золотые глаза, пытаясь прочитать мысли, но вижу только нежность и что-то еще – ускользающее и тяжелое, в чем не могу разобраться.

Затем я вспоминаю, как он говорил, что моя магия слаба. Может, Воланд не верит, что у меня достаточно сил, чтобы использовать его кровь против него. И, по правде говоря, так и есть.

— Иди сюда.

Воланд откидывается на дерево, притягивая меня к себе на колени. Я прислоняюсь головой к его груди, слушая ровный стук сердца. Ритм напоминает мне о чем-то, и я пытаюсь разгадать, что это, пока Воланд перебирает пальцами мои волосы.

— Станешь ли ты моей, Яга? – мягко и легко спрашивает он, словно не требовал этого так много раз, словно я не говорила постоянно «нет».

— Нет, если это значит, что я должна подчиняться тебе во всем, – отвечаю я, вздыхая. – Но даже тогда… Нет. Не могу.

Воланд двигается, притягивая меня ближе, так что я оказываюсь сидящей на его возбуждении. Он покачивает меня на коленях, довольно мурлыча.

— Почему нет? Мы могли бы быть хорошей парой. Мы уже хорошая пара.

Я качаю головой, пытаясь распутать мысли и чувства – нить за кровавой нитью.

— Потому что я чувствую всех тех людей, которых ты убил, кого убила я, кто стоит между нами, – наконец говорю я. – И мне кажется, что это расстояние непреодолимо. К тому же мы не хорошая пара. Не по-настоящему. Мы ссоримся, лжем и никогда не будем равны.