Книга Сделка, страница 16 – Лейла Фэй

— Я не оставлю тебя одну, – решительно заявляет Богна.

Я смеюсь.

— Иди, сделай мне одолжение, – говорю я. На самом деле речь не о том, чтобы Богна что-то для меня сделала, просто я знаю: вот так просто болтать со мной при всех означает самой стать мишенью. – Узнай, предлагала ли Чеслава им травы, чтобы мужья были верными. Если нет – можешь намекнуть, что у меня кое-что есть. На будущий год.

Богна загорается, улыбаясь и щуря большие добрые глаза. Сейчас она выглядит такой беззаботной. Лицо открытое и доверчивое, радость очевидная и светлая.

Это заставляет меня еще сильнее ненавидеть ее мужа. Я бы с радостью отравила его сама, но Богна запретила. У нее добрая душа, чистая и нежная, и поэтому она никогда не позволит ему пострадать. Хотя он ее чуть не убил.

И уничтожил всех ее детей. Хотя он выбил из нее только первую беременность, следующие две тоже закончились выкидышами. Чрево Богны искалечено после той травмы.

Так что да, я считаю, он заслуживает смерти. Я бы с радостью подсыпала яду в его пиво, если бы Богна позволила.

Она уходит счастливая, воодушевленная новым поручением. Я же остаюсь на месте, оглядывая большой луг и проверяя, все ли здесь. Мне нужно устроить свое маленькое представление, как я делаю каждый год. Чтобы они меня не выгнали. И лучше, чтобы все деревенские это видели. Так я избегу сплетен.

Девицы отжимают воду с сорочек и волос, поднимают сухую одежду с большого плоского камня у берега, затем берут свои корзинки с маслами и медом. Мои губы кривятся, но сердце захлестывает новая волна зависти.

Они оденутся в лесу, где их никто не видит. Хотя я уверена: молодые парни пойдут следом и будут подглядывать. Прежде чем одеться, девушки умастят друг друга ароматными маслами и положат мед между ног. Чтобы парни слизывали его позже ночью.

Я достаточно знаю о женском теле, чтобы предвидеть неприятные последствия. В отличие от меда, они не будут сладкими. И все равно ревность ледяной хваткой сжимает сердце. Я хочу праздновать сегодня ночью! Как все!

Девушки же, проходя мимо, лишь бросают на меня презрительные взгляды. Некоторые хихикают, прикрывая рты руками и вскидывая брови. Но потом их внимание привлекает мой венок.

Когда Ида видит его, ее насмешка сменяется гневом.

«Вот повод порадоваться, что я сделала заклинание», – решаю я. Если Ида злится, значит, мой венок и впрямь так великолепен, как я думаю.

Она останавливается передо мной, смело глядя снизу вверх. Группа девушек за ее спиной – словно сборище вил.

— Здравствуй, ведьма, – говорит она звенящим от смеха голосом. – Какого бедолагу ты хочешь привлечь этой жалкой короной? Я бы предупредила, что ты нацелилась на него своей магией.

Я так привыкла к боли отвержения, что едва замечаю ее. Черпаю силы в своей безрадостной победе. По крайней мере, они тоже мне завидуют.

— В этой деревне нет того, кто мог бы меня соблазнить, – говорю я. И это правда. – Забирайте своих жалких мальчишек. Они мне не нужны. Я вам не соперница.

Лицо Иды заливается глубоким румянцем, искажается яростью. Ее вид доставляет мне злобный укол удовольствия. Сейчас она не так уж красива, правда? Но Ида быстро берет себя в руки, натягивает фальшивую сладкую улыбку и приближается – так, что травинки из ее венка касаются моего носа.