Книга Сделка, страница 14 – Лейла Фэй

Я улыбаюсь.

Если бы она только знала.

Мы добираемся до луга, когда сумерки сменяются ночью. Небо тяжелеет, наливается темной пурпурной синевой. Самая яркая звезда, Владычица Ночи, мерцает над горизонтом на востоке. Бог Хорс начинает свой ночной путь по небу. Его серебряный лик почти круглый. Полнолуние наступит через несколько ночей.

В высокое ночное небо взмывает дружный смех: возле самого большого костра собралось много людей, они хохочут над чьей-то шуткой. Пока все спокойно, но из-за праздника люди уже расслабляются.

Дети снуют туда-сюда, но совсем скоро, когда ночь станет разгульной, их отправят по домам.

Посреди луга пылает большой купальский костер выше человеческого роста. В воздух, который пахнет вечерней росой, дымом и травами, взлетают золотые искры. Вокруг огромного луга – костры поменьше, а у самой реки – широкое кольцо из пяти огней.

— О, ты только посмотри на них! – с придыханием шепчет Богна.

Она разглядывает дюжину девушек, которые выходят из реки. Тонкие белые сорочки облепили молодые тела, и сквозь ткань темнеют соски и волосы между ног.

Все девушки в венках. Видно, что они сегодня старались. Яркие, роскошные цветочные короны покоятся на замысловатых высоких прическах. Этим венкам сегодня суждено сыграть важную роль в купальских обрядах – решить судьбы девушек.

Я внимательно смотрю на венки и наконец расслабляюсь. Усмешка трогает губы. Да, венки красивые, и цветы достаточно свежие. Но ни у одной нет таких роскошных маков, как у меня. На фоне моих цветов их – тусклые и поникшие. Кровь из носа и боль того стоили.

Пусть у меня будут хотя бы цветы.

— Интересно, кто станет королевой в этом году, – шепчет Богна с неприкрытой тоской в голосе.

Не я, это уж точно. Меня никогда не приглашали участвовать в девичьих обрядах и никогда не выберут купальской королевой.

Та же тоска, которую Богна не может скрыть, расцветает и в моей груди. Я смотрю, как девушки обнимаются и смеются. На их лицах беззаботное выражение, глаза кокетливо поблескивают в сторону группы молодых парней у костра неподалеку. А те жадно наблюдают за девушками, переговариваются вполголоса, потягивают медовуху и вино.

Мужчины постарше, уже женатые, тоже поглядывают на девиц. Держу пари: многие уйдут в кусты с теми, кто им не жены. В этом суть ночи Купалы – голые тела, пот и совокупления.

— Ида, – отвечаю я на вопрос Богны.

Даже сейчас Ида стоит в центре девичьей компании. Вокруг нее крутятся все девушки. Ида самая привлекательная; не только потому, что самая красивая и у нее самые богатые родители, но и из-за природной смелости и обаяния. Она держится прямо, смотрит людям в глаза с улыбкой и не стесняется своего тела.

Вот и сейчас. Ее сорочка самая тонкая. Ее упругие соски видны сквозь ткань отчетливее, чем у других девушек.

На одно мучительное мгновение я не могу подавить первобытную зависть. Она накатывает, бушует в моей душе, едкая и мощная. Кулаки сжимаются, в груди распахивается пустота. Это отчаянная, безнадежная боль, которая легко может перерасти в ненависть.

Я прячу ее глубоко внутри. Возвращаю самообладание. Но от самой себя я не скрою свое глубочайшее желание.

Сегодня ночью я хочу быть ею.

Я хочу быть Идой – с ее прекрасными пшенично-золотыми волосами, которыми она так гордится. Сейчас они распущены, спадают по спине почти до ягодиц золотым занавесом. Я свои заплетаю и прячу – знаю, что они мое проклятие.