Книга Сделка, страница 145 – Лейла Фэй

Но время идет, я покачиваюсь в своем маленьком коконе боли, а он наконец говорит необычно мягким голосом:

— Я могу это убрать. Хочешь одну маленькую каплю? Бесплатно.

Я выдыхаю – внутренности скручивает еще туже. О боги, как же я хочу! Я знаю, что́ творит со мной его кровь: я словно меньше смертная, не обремененная голодом и усталостью. Она может убрать боль.

Одна маленькая капля. Неужели так плохо, если я возьму?

Я жажду легкости, облегчения, мне нужны сила и удовольствие от вкуса крови Воланда. Но в голове звучит едва слышный, упрямый голосок: «Нет». Потому что я уже намного слабее Воланда. И каждый раз, когда позволяю ему приблизиться или беру что-то, что он дает, ослабляю себя еще больше.

С кровью Воланда в жилах я чувствую себя сильной, но эта сила никогда не позволит мне одержать верх.

И я пережила много месячных, так что и с этими справлюсь.

— Нет, – хрипло шепчу я.

Он тяжело топает копытом. Я не поднимаю взгляда, только сворачиваюсь плотнее. Воланд рычит от злости.

— Я просто предлагаю облегчить твою боль!

Я бы рассмеялась, если бы не думала, что от смеха станет только хуже.

— С тобой ничего не бывает просто.

Слышу выдох – долгий, размеренный. Я знаю, он пытается сдержать гнев. Если бы у меня так страшно не болел живот, я бы наслаждалась тем, как раздражаю Воланда. Отказывать ему – такое удовольствие.

— Ты права, – прохладно говорит Воланд спустя некоторое время. – Я не просто хотел помочь. Я хотел смягчить удар.

В его голосе мне слышится нотка угрозы, и я открываю глаза. Но не шевелюсь. Сейчас мне так удобно, как только может быть, и я лучше останусь в этой позе как можно дольше.

— Какой удар?

Воланд смеется, неприятно и холодно. По моей спине пробегает дрожь. Я знаю: то, что грядет, не будет хорошим. Отчаяние заливает грудь, и впервые за долгое время хочется плакать от бессилия и злости.

Но я собираюсь с духом и не показываю отчаяния. Воланд не увидит моих слез. Не позволю.

— Твоя маленькая наставница снова в Нави, – мягко, вкрадчиво шепчет он, но я знаю: это не сочувствие, а обман. – Ее вообще не должны были выпускать, но я позволил. Надеялся, она тебя вразумит. Но прошли недели, а ты все такая же упрямая, как в ту ночь, да? Теперь ты сама по себе. Посмотрим, сколько пройдет, прежде чем ты начнешь умолять меня, чтобы я тебя принял.

Я моргаю, пытаясь осмыслить, что он сказал. Живот пульсирует все сильнее и сильнее, и в конце концов я просто крепко зажмуриваюсь и сжимаю кулаки.

— Весна? – шепчу я в пустоту.

Воланд фыркает. Я игнорирую его, все еще глупо, наивно надеясь…

Жду… и жду… но она не отвечает.

Весна правда ушла. В тот самый миг, когда я нуждаюсь в ней больше всего. Ида считает меня ведьмой. Я вот-вот останусь единственной знахаркой в деревне. А дьявол все еще настроен заявить на меня права.

Я совсем одна.

Воланд неотлучно сидит в моей хижине до самых сумерек. Словно ждет, когда я развалюсь на куски, чтобы нанести удар. Неплохая уловка. Я держусь на плаву только благодаря той внутренней силе, которую теперь знаю как свою змору. Она тоже чувствует мою боль, но та только делает ее сильнее.

Я держусь за это.

Воланд сидит на полу, беззаботно откинув голову на стену, одна нога согнута, другая вытянута. Само воплощение расслабленной порочности – и все же хвост нервно подергивается от напряжения. Когда я говорю, его желтые глаза распахиваются и впиваются в меня.