Книга Сделка, страница 123 – Лейла Фэй

Я прерывисто выдыхаю, наконец полностью поняв, что́ сделала Весна той ночью. Заклинание – вот недостающий кусочек. Я осознаю, как сильно она рисковала, спасая мне жизнь. Если бы кто-то увидел, как она творит магию, или если бы заклинание не сработало – она сгорела бы вместе со мной. Я обязана Весне всем.

— Почему я должна злиться, что ты использовала заклинание? – спрашиваю я, вставая, чтобы налить еще вина. Проклятье, не думаю, что переживу это на трезвую голову. – Ты спасла меня. Я благодарна.

– Ну… Это был только первый раз. Мне приходилось часто обновлять заклинание, и наконец я разработала более… постоянную формулу.

Я замираю с кружкой у губ:

— Что?

— Ну, твоя магия росла очень быстро и была такой сильной, – торопливо говорит Весна, и я буквально вижу, как она размахивает руками, оправдываясь. – Та печать ломалась снова и снова. Твоя мать приходила ко мне и говорила, что ты разговариваешь с животными и они слушаются. Что ты поджигаешь вещи, просто цокнув языком. И всякое другое… Нехорошее. Если кто-то тебя обижал, на следующий день у него появлялись ужасные нарывы или за одну ночь выпадали все зубы. Это было опасно. Поэтому я запечатывала твою магию каждые несколько месяцев, пока… Пока мне это не надоело.

— Я понятия не имела, – бормочу я, глядя в кружку. – Я ничего этого не помню.

– Ты была слишком маленькой. Я запечатала твою магию насовсем, когда тебе было четыре. После этого все прекратилось. А потом ты стала учиться у меня, и вот с тех пор я за тобой приглядывала.

Я отпиваю вино, размышляя. Если то, что говорит Весна, правда – это объясняет, почему все в деревне меня боялись. Я-то думала, что это началось с того случая у костра, когда я была младенцем, и из-за моей внешности. Но, честно говоря, это было не так уж серьезно. Однако если дети, которые меня обижали, заболевали – тут совсем другая история. Понимаю, как можно заработать такую репутацию.

— Значит, моя магия запечатана насовсем? – спрашиваю я.

Весна мычит, не отвечая сразу. Когда я издаю нетерпеливый звук, она с досадой цокает на меня языком.

– Пей свое вино. Ты хорошая девочка. Так, на чем я остановилась? Ах да, постоянное заклинание. Видишь ли, однажды ты прорвалась сквозь него – и именно так я поняла, что ты можешь сделать это снова.

Я выпрямляюсь, качая головой.

— Когда? Я не помню ничего подобного.

– Не помнишь? Когда тебе было двенадцать, у тебя глаза поменяли цвет. Такие вещи не происходят сами собой, ты прекрасно знаешь. А потом, после того как ты вернулась из леса с тем шрамом на животе, а трое твоих обидчиков навсегда исчезли, я поняла: случилось что-то магическое. Без обид, но ты не могла причинить им вред своими тощими ручонками. Поэтому я дождалась, пока ты уснешь, и снова тебя запечатала. И с тех пор твоя магия не проявлялась.

— Значит… Ты знаешь? Что случилось той ночью? – осторожно спрашиваю я.

Я никогда не рассказывала об этом Весне. Никому не рассказывала. Но кто знает, какие знания она почерпнула в загробной жизни.

– Я подозреваю, но ничего не знаю. Ты никогда мне не рассказывала, помнишь? Но если хочешь, я с радостью выслушаю. Нет ничего постыдного в том, чтобы защищаться.

Значит, Весна думает, что это я убила Яромира, Дагу и Мирослава? Это сбивает с толку. Мне было двенадцать, я была совершенно беззащитна. И все же… убила их. По крайней мере, другая я.