Книга Я (не) ваш трофей!, страница 13 – Тома Глуб

Марк глушит двигатель. Медленно поворачивается ко мне всем корпусом. И по его лицу расползается та самая фирменная усмешка — довольная, ленивая и чертовски предвкушающая.

— Твой парень, значит, — тянет он, явно смакуя каждое слово.

— Марк.

— Нет-нет, я просто уточняю формулировку.

— Марк!

— Ну что ж, Крылова, — он снимает ключи с зажигания и подбрасывает их на ладони. — Раз просишь так вежливо — грех отказать.

Он выходит из машины раньше меня, неторопливо, обходит капот и открывает мне дверь с такой преувеличенной галантностью, что в любой другой ситуации я бы сочла это издевательством. Сейчас почему-то что-то теплое дрожит в груди.

— Просто держись рядом и молчи, — шепчу я, пока мы идем к подъезду. — Он на взводе, кажется.

— Держаться рядом я умею лучше всего, — тихо отзывается Марк.

Прежде чем я успеваю уточнить, что именно он имеет в виду, его рука ложится мне на талию, и я вздрагиваю от неожиданности, но не отстраняюсь, потому что Ярик уже заметил нас и отлепился от столба с видом человека, увидевшего что-то, во что отказывается верить.

— Это еще кто? — голос у него звенит.

— Марк, — представляется мой мнимый спутник с обезоруживающей простотой и протягивает свободную руку.

Вторая, та, что на моей талии, за это время успевает опуститься чуть ниже, на бедро, отчего у меня немедленно перехватывает дыхание.

— Парень Златы, — добавляет он. — А ты, я так понимаю, тот самый Ярик, про которого она рассказывала?

— Она про меня рассказывала? — Ярик мгновенно оживляется.

— Рассказывала, — кивает Марк. — В контексте «маньячелло у подъезда». Ты в ее жизни проходишь примерно как погодное явление.

Лицо Ярика проходит стремительную смену эмоций от недоумения до откровенной злости.

— Она никогда не говорила, что у нее есть парень, — цедит он, буравя меня взглядом, будто я обязана была отчитаться перед ним лично.

— Значит, не все тебе положено знать, — пожимаю плечами я.

Ладонь Марка на моем бедре в эту секунду сжимается чуть крепче. То ли машинально, то ли специально, для достоверности. И я честно не понимаю, какой из вариантов пугает меня больше.

— И давно вы вместе? — Ярик прищуривается, явно решив взять нас на слабо.

— Два месяца, — говорю я.

— Три, малышка… — поправляет меня Марк.

Пауза.

— Два с половиной, — невозмутимо поправляется он. — Мы считаем с разных дат. Я — с того момента, когда впервые ее увидел. Она — с того, когда наконец согласилась со мной разговаривать. У нее была тяжелая осада…

Я чувствую, как у меня начинают гореть уши, но Ярик, к моему изумлению, покупается.

— И где вы познакомились? — не сдается он.

— В универе.

— В бассейне, — снова одновременно.

Марк выдерживает паузу ровно на такт дольше, чем нужно, и произносит с абсолютно каменным лицом:

— Она пришла поболеть за нас, а я в тот момент как раз выходил из воды. Ей понравилось. Она мне потом сама призналась…

— Я не признавалась…

— Ты покраснела, — сообщает он мне доверительно. — Это считается.

— Я не краснела!

— Малышка, ты краснеешь прямо сейчас…

Я открываю рот, чтобы возразить, и закрываю его, потому что возразить, честно говоря, нечего.

Ярик переводит взгляд с Марка на меня и обратно, и я почти вижу, как в его голове со скрипом что-то складывается. То ли что мы действительно встречаемся. То ли что связываться с человеком, у которого разворот плеч профессионального пловца, себе дороже.