Онлайн книга «Мой муж отец чужого ребёнка»
|
— Заходи, Тёма, — сказала я тихо, сделав шаг вперед. — Разувайся. Мой руки на кухне. Нам нужно поговорить. — О чем? — парень упрямо выставил подбородок, в точности копируя манеру покойного строителя. — Говорите прямо здесь. Я привык к плохим новостям. Егор подошел к брату вплотную, взял его за плечо, сжал с мужской силой: — Пошли на кухню, слышишь? Чай остывает. Они сели напротив друг друга за круглый деревянный стол. Сергей поставил на середину чайник с мятой, положил рядом официальный документ судебной лаборатории. Артём нахмурился, пододвинул лист к себе, стал читать. Секунды падали в тишину каплями раскаленного свинца. Глаза мальчика забегали по строчкам: генотип, несовпадение аллелей, категорическое исключение кровного родства. Краска медленно сходила с его скул, уступая место мертвенной серости. Пальцы сжались на краю бланка так сильно, что плотная бумага с хрустом лопнула. — Это шутка? — прошептал подросток, поднимая на меня дикие, потемневшие глаза. Голос сорвался на хрип. — Очередная подделка этой министерской шалавы Елены? — Нет, Тёма, — я села рядом с ним, положила свою теплую ладонь поверх его сведенных судорогой пальцев. — Документ лежал в личном сейфе Дмитрия пятнадцать лет. Твоя мама знала. — Мать знала? — вскрикнул парень, вскочив с табурета, опрокинув локтем пустую чашку. Фарфор покатился по столу, глухо ударившись о стену. — Мать всю жизнь заставляла меня молиться на дядю Диму! Твердила: он твой отец, он занят на стройке, терпи, сынок, он нас любит! А он… он держал эту бумажку в сейфе, как удавку на шее матери? — Успокойся, Тёма, — Сергей шагнул ближе, положил тяжелые ладони на плечи подростка, мягко, но неумолимо заставляя его сесть обратно на стул. — Дыши глубже. Не срывай дыхание, астма проснется. Артём закрыл лицо грязными руками, затрясся мелкой дрожью. Из-под черных ногтей потекли слезы, размывая сажу на щеках: — Кто я тогда? Кто я такой вообще? У меня даже фамилии своей нет! Крыловым быть запретили, Соколов — фамилия деда по матери! У меня отца никогда не было! Никакого! Пустое место вместо мужика! Егор медленно поднялся со своего места. Мой шестнадцатилетний сын подошел к плачущему мальчишке, развернул его за плечи к себе, заглянул прямо в мокрые зрачки: — Заткнись, Соколов. Артём вскинул голову, шмыгая носом: — Чего «заткнись»? Тебе легко говорить! Ты законный сын! У тебя его кровь, его наследство, швейцарский фонд! А я приблудыш! — Я сказал: закрой пасть, — повторил Егор глухим, взрослым голосом, встряхнув подростка за грудки куртки. — Ты мне ключи в гараже подавал три недели? Подавал. Мотор отцовской «Волги» мы вдвоем на верстаке собирали? Вдвоем. Ты за мать свою готов был зубами горло рвать? Готов. Какая к черту разница, чья там сперма была пятнадцать лет назад? Артём замер, прерывисто хватая ртом воздух: — Егор… — Ты мой брат, — жестко произнес сын, глядя прямо в переносицу мальчишки. — Слышишь меня? Брат. Мы с тобой в одном дерьме выросли, одну ложь хлебали ложками. Мы выстояли. Дом в порту оформлен на тебя по решению суда. Мастерскую мы откроем вместе. Будешь моим напарником. А про этого покойника забудь. Умер Максим — да и черт с ним. Артём посмотрел на брата долгим взглядом. Нижняя губа подростка задрожала, он уткнулся лбом в плечо Егора, сжимая кулаки на спине старшего парня. Егор обнял его крепко, по-мужски, похлопал по лопатке: |