Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 70 – Катерина Воронова

Полина робко вышла из детской, держа в руках альбом:

— Мамочка, а папу правда сегодня похоронят без нас?

Горло сдавило горькой спазмой. Я опустилась на колени перед дочерью, погладила ее по светлым волосам:

— Мы пойдем на кладбище, Поля. Все вместе. Попрощаемся по-человечески. Он был плохим мужем, но он был вашим отцом.

Сергей подошел сзади, опустил ладони мне на плечи. Его пальцы мягко размяли затекшие мышцы шеи, даря надежное мужское тепло:

— Я заказал микроавтобус на два часа дня. Поедем всей семьей. Я буду рядом каждую секунду.

Я подняла на него глаза, полные слез благодарности:

— Сергей… ты втягиваешься в войну с дочерью замминистра. Тебя могут уволить из школы по звонку сверху.

Сергей наклонился ко мне, заглядывая прямо в душу своими ясными серо-голубыми глазами, усмехнулся углом рта:

— Пусть попробуют уволить. Я мастер спорта, тренер высшей категории. Дети за мной горой встанут. А без тебя, Анна Сергеевна, мне эта школа и даром не нужна.

Он поцеловал меня в висок — коротко, бережно, закрепив наш союз перед лицами притихших детей.

В кармане завибрировал телефон.

Звонил Вадим Сомов.

Я нажала кнопку громкой связи:

— Вадим, слушаю.

— Анна Сергеевна, срочные новости, — голос юриста звенел от торжества. — Мы подняли архив регистрационной палаты. Та самая квартира на набережной, купленная для Елены, оформлена на имя Крылова Дмитрия Владимировича без брачного договора. Поскольку ваш брак является действующим, эта элитная недвижимость входит в общую супружескую массу. Рыночная стоимость объекта — двадцать восемь миллионов рублей. Завтра утром мы накладываем арест на ее жилье.

Егор и Артём переглянулись, на лицах мальчишек расплылись одинаковые победные улыбки.

— Действуй, Вадим, — сказала я твердо. — Забирай всё до последнего метра.

Я нажала отбой, спрятала телефон в карман.

Война началась. Но теперь за моей спиной стояли сыновья, преданная женщина и мужчина, готовый закрыть меня собой от любого удара.

Входная дверь глухо дрогнула, отрезав лестничную клетку. Гудки отбоя в телефоне затихли, оставив в прихожей звенящую тишину.

Сергей опустил ладони на мои плечи, мягко сжал пальцы сквозь шерсть домашней кофты:

— Анна, выдохни. Двадцать восемь миллионов на набережной — это железный капкан для твоей дорогой гости.

Я подняла голову, глядя в его серо-голубые глаза:

— У нее отец — замминистра, Сергей. Они купят любую бумагу.

— Пусть покупают, — парень усмехнулся углом рта, в глазах мелькнули жесткие мужские искры. — Вадим Сомов не мальчик с улицы. Он десять лет ведет арбитражные споры против городской администрации. Собирай детей. Микроавтобус ждет во дворе.

Марина шагнула к нам из коридора, теребя край вязаного платка:

— Анна Сергеевна… нам с Тёмой правда можно поехать? Там ведь будет пресса, чиновники из комитета…

— Нужно, Марина, — я посмотрела на ее осунувшееся лицо. — Тёма — его сын. Мальчик имеет право бросить горсть земли в могилу отца. Никакая Елена не посмеет выгнать подростков с кладбища.

Егор вышел из кухни, поправляя воротник темной рубашки. Лицо сына стало взрослым, строгим:

— Я сяду рядом с Артёмом. Если кто-то из ее охраны дернется — отвечу.

— Никаких драк, сынок, — я коснулась его щеки. — Мы пришли проститься, устроить скандал им не позволим.