Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 49 – Катерина Воронова

— Ваш сын абсолютно здоров, судя по ночным звонкам его дружков.

— Он приехал ко мне серый как полотно! Вся спина синяя от ударов Егора! Вы вырастили уголовника! Если ты сейчас же не заберешь свои нелепые претензии и не вернешь ключи от квартиры — я пойду в департамент образования! Я добьюсь твоего увольнения из лицея с волчьим билетом! Опозорю на весь город, расскажу родителям твоих учеников, какая ты гулящая потаскуха!

— Попробуйте, — ответила я ледяным тоном, глядя на свое строгое отражение в зеркальной витрине холла. — Попробуйте сделать хоть один звонок. Адвокат только что подал ходатайство о финансовой проверке происхождения средств на покупку вашей дачи в Заречье. Напомнить, с какого счета «Монолит-Строя» оплачивался финский брус и кровля? Вы пойдете соучастницей по делу о сокрытии налогов.

В трубке повисло мертвое молчание. Послышалось свистящее, прерывистое дыхание старухи.

— Гадина… — прохрипела она. — Змею пригрели на груди.

— Всего доброго, Ольга Петровна. Берегите давление.

Я нажала отбой. Пальцы дрожали, но внутри клокотало ощущение пьянящей, дикой свободы. Двадцать лет я терпела ее ядовитые уколы. Двадцать лет кланялась в пояс, проглатывая оскорбления ради мира в чужом доме. Всё кончилось. Занавес опустился.

К двум часам дня я вернулась в школу. Уроки вела на автомате, объясняя девятиклассникам композицию чеховского «Вишневого сада». Мел крошился в руках, белая пыль оседала на лацканах пиджака.

После шестого урока в пустой класс вошел директор — седовласый Павел Андреевич, держа под мышкой кожаную папку:

— Анна Сергеевна, задержитесь на пару минут.

Сердце екнуло. Неужели свекровь успела настрочить донос?

— Слушаю вас, Павел Андреевич.

Директор сел за первую парту, снял роговые очки, устало потер переносицу:

— Звонили из городского управления. Открывается вакансия координатора районных олимпиад и методического центра подготовки к единым экзаменам. Полторы ставки. Плюс руководство вечерними курсами для медалистов. Оплата достойная. Я рекомендовал вашу кандидатуру. Вы справитесь?

Я посмотрела на пожилого учителя. В его мудрых глазах не было осуждения. Было понимание ситуации, о которой шепталась вся учительская.

— Справлюсь, Павел Андреевич. Спасибо вам огромное.

— Не благодарите. Вы лучший литератор района. Деньги вам сейчас понадобятся, я знаю. Егору поступать на будущий год. Оформляйте бумаги в кадрах.

Выйдя из учительской, я спустилась на первый этаж к спортзалу. За деревянными дверями гулко стучал баскетбольный мяч, звенели свистки.

Я приоткрыла дверь тренерской.

Сергей сидел за столом, в серой спортивной кофте с закатанными рукавами, заполняя журнал нормативов. Увидев меня, он мгновенно отложил ручку, поднялся на ноги. Лицо его разгладилось, серо-голубые глаза наполнились теплым светом:

— Аня. Как вы? Вадим звонил, сказал, залог липовый.

— Липовый, — я шагнула внутрь комнаты, прикрыв дверь за спиной. Пахло свежей мятой и сухим теплом. — Сергей, спасибо тебе за юриста. Он размажет Дмитрия по статьям кодекса.

Сергей подошел ближе. Нарушил дистанцию, сократив расстояние между нами до одного шага. Я видела каждую крапинку в его зрачках, светлую щетину на квадратном подбородке, шрам на переносице. Воздух в тесной тренерской мгновенно сгустился, завибрировал запретным напряжением.