Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 32 – Катерина Воронова

Егор сидел на кухне, уставившись в тёмное окно:

— Ты видела его, да? Отца.

Я села напротив сына, положила руки на скатерть:

— Видела.

— И пацана этого? Артёма?

— Видела.

Егор сглотнул ком, пальцы его забарабанили по деревянной столешнице:

— Он правда на него похож?

— Очень похож. Почти твой ровесник.

Сын опустил голову, вцепившись ногтями в свои колени:

— Ненавижу. Как он мог с нами так? Столько лет врать в глаза, жрать твой суп, спать в нашей постели…

— Взрослые поступки бывают уродливыми, Егор. Но ты не должен пачкать об это душу. Мы справимся. У нас есть крыша над головой, есть работа.

— Я найду подработку, мам. Курьером пойду по вечерам. Хватит Полине на студию и на еду.

Горло сжало спазмой нежности и вины. Я погладила его жёсткие волосы:

— Ты будешь учиться, слышишь? Экзамены сдашь, поступишь в институт. Я всё решу сама.

Сергей вернулся через пятьдесят минут. Принёс тяжёлый ящик с инструментами, стальные пластины, новый кодовый цилиндр. Полчаса на лестничной клетке стучал молоток, щёлкали отвёртки. Металлическая дверь встала на место, защёлкнувшись с сухим, плотным щелчком надёжного сейфа.

— Готово, — Сергей вытер руки промасленной тряпкой, проходя в коридор. Его серый свитер намок на плечах от дождя. — Этот замок фомкой не сковырнёшь. Держите второй комплект ключей.

— Проходи на кухню, — сказала я, забирая связку. — Суп горячий налью. Ты продрог.

Мы сидели за круглым столом втроём: я, Сергей и Егор. Сын ел молча, исподлобья поглядывая на широкие плечи физрука, но враждебности в его взгляде не было. Было настороженное, мужское уважение к человеку, пришедшему на помощь без лишних расспросов.

— Спасибо за замок, дядь Серёж, — глухо бросил Егор, отодвигая пустую тарелку. — Пойду к сестре посижу.

Он вышел, аккуратно прикрыв кухонную дверь.

Мы остались вдвоём. На столе тускло горела настольная лампа под оранжевым абажуром, отрезая нас от сырого осеннего сумрака за окном.

— Анна, — Сергей положил ладони на край стола, подавшись вперёд. Расстояние между нами растаяло, воздух наполнился его дыханием — тёплым, густым, пахнущим мятой и морозной кожей. — Вы понимаете, что он не остановится? Крылов привык давить силой. Сейчас подключит юристов, начнёт выкручивать руки деньгами.

— Понимаю.

— Вам нельзя оставаться здесь одной. Давайте я перевезу вас к себе? У меня двухкомнатная на Лесной, места хватит всем. Детей устроим, школу менять не придётся.

Я покачала головой, чувствуя, как щёки заливает краска:

— Нет, Сергей. Это мой дом. Моя крепость. Если я сбегу сейчас — Дмитрий решит, что победил. Я не отдам ему эту квартиру.

Сергей смотрел на меня, не отрывая глаз. Взгляд его скользнул по моим губам, по шее, опустился к расстёгнутому вороту блузки, где бешено билась жилка. Мужская сила исходила от него волнами, плотная, тягучая, выбивающая последние остатки учительской чопорности.

— Какая же вы упрямая, Анна Сергеевна, — прошептал он с хрипотцой, поднялся со стула, подошёл ко мне вплотную.

Его рука легла мне на затылок, пальцы запутались в каштановых прядях, бережно притягивая моё лицо вверх. Кожа вспыхнула от прикосновения. Сердце оборвалось в пропасть. Он наклонился так близко, что я ощутила покалывание его светлой щетины на своей щеке.

— Вы красивая, — выдохнул он мне в самые губы. — Невероятно красивая. И я больше не могу смотреть, как эта сволочь вытирает об вас ноги.