Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 19 – Катерина Воронова

— Квартира оформлена на нас двоих.

— Прекрасно. Половина двушки достанется тебе, половина ему. Он поселит сюда эту свою Марину с пацаном, и ты будешь варить кашу на одной плите с его любовницей? Или продаст долю за копейки перекупщикам? Ты вообще понимаешь, во что вляпалась?

Я посмотрела в окно. Серые воробьи дрались на мокром асфальте за брошенную корку хлеба:

— Он никогда не рассказывал о своём прошлом. Мы познакомились на последнем курсе института, он казался таким надёжным, взрослым. Говорил, что до меня у него никого серьёзного не было. Только учёба и работа.

— Мужики всегда так говорят, когда хотят казаться святыми, — фыркнула Ирина. — Он выбрал тебя, потому что ты удобная. Тихая, интеллигентная девочка из профессорской семьи. Идеальная фасада для его бизнеса. А ту, видать, бросить духу не хватило, когда ребёнок родился. Или любил её, сволочь.

Слово «любил» ударило под дых сильнее любого оскорбления.

— Зачем тогда женился на мне? — прошептала я. — Зачем врал восемнадцать лет?

— Спроси у его матушки. Ольга Петровна всегда на тебя волком смотрела, помнишь? «Анечка слишком мягкая, Анечка не умеет подать себя в обществе». Старая карга наверняка всё знала с самого начала.

Я вздрогнула. Память услужливо подкинула обрывки фраз свекрови, её вечные упрёки, странные звонки сыну с требованием «не забывать о долге перед всеми».

— Что мне делать, Ира? Я не смогу притворяться. Не смогу наливать ему чай по утрам, слушать сказки про поставщиков бетона, стирать его бельё. Меня тошнит от одного звука его шагов в коридоре.

Ирина сделала глоток чая, забарабанила ногтями по чашке:

— Первое правило: молчи. Ни слова ему. Ни единого намёка на то, что ты знаешь про Артёма и доверенность.

— Я не выдержу!

— Выдержишь. Ради Егора и Полины. Егору поступать в университет через год, Полине нужны брекеты и твоё спокойствие. Если ты сейчас сорвёшься — он перекроет финансовый кран в ту же секунду. Ты сама говорила, что он угрожал заблокировать карту. Он переведёт все активы на фирму, перепишет технику на эту Марину, а тебе оставит долги по коммуналке.

— Ты предлагаешь терпеть?

— Я предлагаю подготовиться! Собрать выписки со счетов. Узнать, какая недвижимость на него записана. Проверить эту доверенность у нормального юриста. Нужно понять, сколько денег ушло из вашей семьи на ту сторону за эти пятнадцать лет.

— Это подло, Ир. Следить, копаться в чужих счетах…

Ирина с грохотом поставила чашку на блюдце. Глаза её полыхнули искренней яростью:

— Подло? Подло — это спать с тобой в постели, а по вечерам совать котлеты денег чужому сыну в карман! Подло — это отказывать Полине в маркерах за триста рублей, покупая роботов за пять штук чужому мальчишке! Ты в своём уме, Крылова? Выбивай из себя эту учительскую интеллигентность, пока тебя окончательно не втоптали в грязь!

Я опустила голову. Пальцы мелко дрожали. Подруга была права в каждом слове. Жестоко, цинично, безжалостно права.

— Сходи к Сергею, — неожиданно мягко произнесла Ирина, наклоняясь ко мне.

Я вскинула взгляд:

— При чём здесь Сергей Николаевич?

— Не строй из себя слепую дурочку. Весь педагогический состав видит, какими глазами физрук на тебя смотрит третий год. Он мужик надёжный, битый жизнью. Сам через ад развода прошёл. Поговори с ним по-человечески, попроси совета. Он не предаст.