Книга Остров на двоих, страница 63 – Лана Крейн

Целую руки! — радостно заорал в трубку Уолтер и тут же сбросил вызов. Я быстро переоделась в строгие черные брюки и белую рубашку, бросила быстрый взгляд на зеркало, набрала побольше воздуха в легкие и уже на выходе из амбара вспомнила, что нужно срочно черкнуть записку Соеру, чтобы он не волновался, куда я пропала среди рабочего дня.

Шрамы, бурные овации

Дорога до ресторана заняла ровно тридцать шесть минут. Мой синий минивэн резко затормозил у служебного входа, шины пронзительно взвизгнули по асфальту, и я вылетела из машины так, будто спешила на пожар. Впрочем, обстановка на кухне ресторана Уолтера от пожара отличалась мало: из служебной двери валил аромат свежесваренных трюфелей, смешанный с паническими криками помощников.

Едва я переступила порог, как на меня налетел сам Уолтер — поседевший, с расстегнутым воротником белоснежного кителя и мокрым от пота лбом.

— Эмма! Ты приехала! Слава всем кулинарным богам! — выдохнул он, схватив меня за руки так крепко, будто я была его единственным спасательным кругом посреди шторма.

Он заглянул мне в глаза, и на секунду в его всегда строгом, надменном взгляде мелькнуло искреннее, почти мальчишеское раскаяние. Уолтер сглотнул, собираясь с духом, и тихо произнес то, чего я совсем не ожидала услышать:

— Эмма... Прости меня за тот раз. За то, как я поступил тогда, когда мы расстались. Я был слепым эгоистом, решив, что амбиции ресторана важнее человека, который дышит этой кухней рядом со мной. Я ужасно скучал по тебе... и как по повару, и как по женщине, которую обидел.

Я замерла. Месяц назад наше расставание с Уолтером было громким, болезненным и полным взаимных упреков — он выбрал статус. Но сегодня, глядя на этого уставшего, раскаявшегося человека, я почувствовала, как старая обида внутри меня просто берет и испаряется, сгорая дотла. Все прошлые штормы остались на острове. Я улыбнулась, мягко высвободив руки из его хватки:

— Прощаю, Уолтер. Но с условием: если этот банкет сегодня сорвется, я лично привяжу тебя к этой вытяжке. А теперь — веди меня на кухню, у нас сорок минут до прихода гостей.

Это была магия. Настоящая, чистая магия вкуса, скорости и идеального тайминга. Мои руки сами знали, что делать: ножи летали над разделочной доской с безупречной точностью, соусы взбивались до нужной консистенции, а плита гудела, подчиняясь каждому моему движению. Су-шефы смотрели на меня как на божество, а Уолтер лишь восхищенно покачивал головой, вовремя поднося нужные ингредиенты.

Банкет прошел триумфально. Каждое поданное блюдо — от нежнейшего палтуса с трюфельным пюре до фирменного десерта — вызывало у элитных гостей настоящий гастрономический экстаз.

Под конец вечера, когда последние тарелки были унесены, в зал донеслись громкие, искренние аплодисменты. А когда мы с Уолтером вышли к гостям, чтобы принять заслуженные похвалы, председатель совета директоров банка лично подошел ко мне, восторженно пожимая руку и заявляя, что этот ужин был лучшим за последние десять лет в Чикаго. Зал взрывался овациями, а внутри меня разливалось невероятное, пьянящее чувство профессионального триумфа.

Когда последняя волна гостей разъехалась, а кухня погрузилась в уставшую тишину, ко мне подошел Уолтер. Он выглядел счастливым и чуточку смущенным.