Книга Остров на двоих, страница 60 – Лана Крейн

Здесь не было спешки или дикого урагана, как на пляже. Было мягкое прикосновение губ, нежные поцелуи, оставляющие дорожки тепла по всему телу, и тихие признания, которые мы шептали друг другу в темноте, растворяясь в любви, больше не прячась за масками и защитным сарказмом.

Утро следующего дня наступило слишком быстро. Солнечные лучи пробивались сквозь белые занавески спальни, рисуя золотистые узоры на простынях. Я лежала, удобно устроившись на плече Соера, слушая размеренное биение его сердца и наслаждаясь тем редким моментом абсолютного покоя, когда никуда не нужно спешить. Но реальность, как водится, постучалась в дверь без предупреждения. Точнее, пискнула входящим сообщением на восстановленном (после тщательной сушки в рисе) телефоне Соера. Экран ярко вспыхнул на прикроватной тумбочке. Соер недовольно зажмурился, перевернулся на спину и, чертыхаясь сквозь зубы, потянулся за гаджетом. Я приподнялась на локте, наблюдая за тем, как с его лица стремительно слетает романтическая пелена вчерашнего вечера, сменяясь привычной рабочей сосредоточенностью.

— Что там? — тихо спросила я, заправляя прядь волос за ухо.

Соер хмуро посмотрел на экран, вздохнул и провел ладонью по лицу:

— Извещение от страховой по поводу утонувшего катера. Плюс мой партнер по гаражу пишет, что там завал с поставкой запчастей на редкий коллекционный мустанг. Срочно нужно возвращаться. Завтра утром катер доставит нас на большую землю в аэропорт.

Сердце внутри слегка кольнуло. Остров заканчивался. Наша изолированная сказка, где существовали только мы, пальмы, споры и дикие мартышки, подошла к своему финалу. Впереди нас ждали Чикаго, мои бесконечные дедлайны на кухне ресторана, его автосервис, аренда, счета и... совершенно непонятный статус наших отношений.

— Значит, возвращаемся в цивилизацию, — как можно спокойнее произнесла я, опуская глаза. Соер мгновенно уловил нотку грусти в моем голосе. Он отложил телефон, резко развернулся ко мне и аккуратно взял за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Эй. Ты чего? — его голос звучал мягко и твердо одновременно. — Ты думаешь, всё это останется только здесь, на песке? Думаешь, я отпущу тебя, когда мы вернемся в Чикаго?

— Я ничего не думаю, Соер, — честно ответила я, кусая губу. — Понимаешь одно дело — курортный роман, адреналин, шторм, заброшенные отели. И совсем другое — наша реальная жизнь. Ты живешь своей работой, я — своей. У нас совершенно разные ритмы, разные круги общения...

Соер тяжело вздохнул, но в его синих глазах вспыхнул тот самый упрямый огонек, который всегда заставлял меня злиться, а теперь вызывал лишь глухую нежность.

— Мой ритм жизни теперь напрямую зависит от твоего, куколка, — перебил он меня с улыбкой. — И если ты думаешь, что я позволю тебе снова закрыться за дверями твоей кухни и делать вид, что мы просто случайные знакомые — ты глубоко заблуждаешься. Мы всё решим. Вместе.

Спустя три дня мы уже стояли посреди шумного, серого и суетливого Чикаго. Осенний ветер трепал пальто, под ногами шуршали опавшие листья, а вдалеке гудели автомобильные пробки. Контраст с тропическим раем был оглушительным. Мы договорились встретиться вечером после того, как я разберусь с накопившимися делами в ресторане, а он заедет в свой гараж. Около восьми вечера я усталая, с легкими тенями под глазами, вышла из служебного входа ресторана, плотнее кутаясь в пальто. И тут же замерла. Возле тротуара стоял знакомый потрепанный пикап. А рядом, опираясь спиной о капот и держа в руках огромный бумажный пакет с горячими круассанами и кофе из моей любимой кофейни, стоял Соер. На нем была его рабочая куртка, джинсы и та самая наглая, уверенная улыбка, от которой у меня внутри всё переворачивалось. Он оттолкнулся от машины, сделал пару шагов навстречу и, не обращая внимания на проходящих мимо людей, просто подхватил меня на руки, кружа прямо посреди улицы. — Ты что творишь?! На нас же все смотрят! — засмеялась я, обвивая руками его шею и чувствуя, как отступают все страхи и сомнения. — Пусть смотрят, — хмыкнул Соер, опуская меня на асфальт, но не выпуская из объятий. Он заглянул мне в глаза и тихо добавил: — Я соскучился, куколка. И у меня есть предложение: хватит жить по отдельности. Переезжай ко мне. Я широко открыла глаза от неожиданности, но на губах уже расцветала счастливая улыбка — Сразу к тебе? А как же мой идеальный порядок на кухне и твои запчасти в гостиной? — Притремся, — подмигнул он, накрывая мои губы долгожданным, уверенным поцелуем прямо посреди осеннего Чикаго. — В конце концов, мы пережили акул и мартышек. Неужели не справимся с совместной жизнью? И я поняла: черт возьми, мы справимся с чем угодно.