Книга Любимый человек, страница 17 – Юлия Устинова

В моей голове против воли вспыхивают картинки девятилетней давности. Мы у него дома, родители уехали в отпуск. Я лежу в постели любимого парня…

— Да, как-то нечестно получилось, — встряхнув волосами, отбрасываю непрошенные мысли.

— Я тогда так волновался, ты даже не представляешь, — неожиданно признается муж.

— Да неужели? — меня слишком удивляет его заявление. — Я ничего такого не помню. Ты держался очень уверенно. Я думала, ты знаешь, что делаешь.

— Нет, конечно я знал, ты не была у меня первой, ты ведь в курсе, но в остальном я блефовал. Я нервничал даже, очень уж хотел, чтобы тебе было хорошо со мной.

— Мне и было хорошо, Дим, — уверяю его.

— Я знаю.

Я снова в растерянности. Человек, который сидит рядом выглядит и говорит, как мой муж, но в остальном… не понимаю. С каких пор Дима не боится показывать свою уязвимость?

Проходит пара секунд, и я говорю:

— А сейчас ты нервничаешь?

— Больше, чем когда-либо, — серьезным тоном отвечает Дима.

— Почему? Ведь это же я.

— Да, но ты больше не та девчонка, которая безоговорочно мне верила и ловила каждое мое слово. Тогда я не напрягался, чтобы произвести на тебя впечатление, достаточно было просто улыбнуться и сказать, что ты очень красивая. — Дима усмехается. — Впрочем, насчет последнего, — ничего не изменилось. Ты очень красивая, Лен.

Блин. Я все-таки улыбаюсь.

— Да, Янчевский, узнаю твои подкаты.

— Но они же действуют? Нет?

— Увы, уже не так, как раньше.

— Теряю форму, — заявляет Дима, тихо посмеиваясь.

Мне снова становится не по себе.

— Дим, что мы делаем?

— Едем на отдых. Таков был план.

— Но это все не по-настоящему… Ты же понимаешь, что…

— Лен, ты забыла про условие? — перебивает Дима. — Еще раз выйдешь из образа, и я тебя оштрафую.

— И каким образом? — я даже глаза закатываю.

— Приедем — узнаешь.

— Ты очень загадочный сегодня.

— А ты очень сексуальная.

Разгладив складки платья, я качаю головой.

— Ладно. Вот сейчас вышло неплохо, — хвалю его.

— Я согласен. Есть ещё порох в пороховницах, да? — спрашивает Дима, довольный собой.

— Не кокетничай.

— Я кокетничаю? — возражает он. — Что за чушь? Мужчины не умеют кокетничать.

— А что вы тогда умеете?

— Мы заигрываем, позируем, красуемся, — перечисляет Дима.

— Вот сейчас, да, ты красуешься, — соглашаюсь с ним. — А до этого, определённо, кокетничал.

— Черт возьми… — Дима притворно вздыхает. — Ну и как мне теперь с этим жить?

— Уверена, ты справишься.

— Ты хочешь меня? — осведомляется Дима уже совсем другим тоном.

— Что? — опасаюсь, что мне не то послышалось.

— Простой вопрос. Ты меня хочешь? — повторяет муж.

— Сейчас или… в принципе? — уточняю у него.

— Сейчас. И в принципе.

Я не собираюсь ему отвечать.

— Дим, ты же не думаешь, что мы будем спать друг с другом?

— Конечно же думаю. Как рядом с тобой можно об этом не думать?

— Но мы не можем…

— Почему?

— Ты знаешь, почему. Это только все усложнит.

— Да и пусть… Сложнее, чем есть, уже не будет… Но все же только от нас зависит.

Я паникую, потому что его слова не вызывают у меня никакого протеста. И нужно что-то с этим делать. Услышав по радио незнакомую песню, я делаю погромче.

— Моя любимая.

— С каких это пор? — недоумевает Дима.

— Вот с этих, — даю ему понять, что не собираюсь обсуждать с ним секс.

— Ленка… — Дима убавляет громкость и смотрит на меня.