Книга Любимый человек, страница 20 – Юлия Устинова

О чем я думал, когда спускался с Кристиной на склад? Явно не о жене и дочери. Управляющий только что сделал мне стопятьсот замечаний по тому и этому поводу, и я уже готов был послать его на хер. Но вместо этого пошел и трахнул свою подчиненную, и даже на какое-то время почувствовал себя мужиком, а не мальчиком для битья… Такова правда. В тот момент я думал только о себе… Впрочем, было пару секунд, когда я еще мог дать заднюю. Пока мы сосались, я начал приходить в себя и даже стал отмазываться, ссылаясь на то, что у меня нет защиты, но Кристина не сплоховала, выудив из кармана кофты упаковку долбанных презиков. Мне кажется, я отымел ее тогда уже из принципа — назло себе, ей и гребаному управляющему…

Не знаю, может, мне пора к психоаналитику или на групповую терапию.

Я бы мог сказать что-то, типа: “Здравствуйте, я Дима, я ебусь всем назло”…

— Дима, не надо, — Лена двигает бедром, пытаясь отстраниться от моей руки.

Мы загораем. Лена лежит на животе, положив голову на руки, а я сижу сбоку от нее.

— А так… — проигнорировав ее просьбу, начинаю медленно массировать крестец и поясницу жены.

— Ох… — она больше не сопротивляется.

От ее тихого стона по моему позвоночнику пробегают все двести двадцать. При этом я ощущаю, как ее тело расслабляется под моими пальцами.

— Так хорошо?

— Да-а-а…

У меня тут же пересыхает в горле. Как же приятно касаться ее, но, черт, как же трудно удержаться от того, чтобы не начать мацать ее всю, везде, полностью…

— Нужно позвонить твоей маме, узнать, как там они, — разморенно говорит жена.

— Лен, я сорок минут назад звонил. Расслабься, ладно? Если будет необходимость, мама сама нам позвонит, — успокаиваю ее, продолжая делать массаж.

— Я не помыла плиту.

— Что? — думаю, мне послышалось.

— Я не помыла сегодня плиту, — повторяет Лена. — Я хотела, но не успела.

Я даже подвисаю от ее заявления.

— Мы правда говорим сейчас о плите? — на всякий случай уточняю.

— Да. Твоя мать решит, что я неряха, — поясняет Лена.

Я приподнимаю брови. Она серьёзно?

— Моя мать никогда такого не скажет.

— Не скажет, но она подумает.

Я едва сдерживаю смех. В смысле? Ее реально волнует такая фигня?

— И… что? — осторожно спрашиваю.

— Тебе не понять.

— Нет. Но я пытаюсь, — провожу кончиком пальца под резинкой ее трусиков.

Лена снова напрягается и перекатывается на бок, оставляя мои пальцы страдать вдалеке от ее гладкой кожи.

— Мы оба знаем, твоя мама считает, что ты бы мог найти кого-нибудь получше.

— С чего ты взяла?

— Это же сразу было ясно.

Понятия не имею, как за полминуты мы пришли к столь странной теме. Я ложусь на живот и тянусь к траве, чтобы сорвать стебелек.

— Хочешь поговорить о моей маме? — не вкуриваю, чего Лена добивается.

— Нет. Но вот увидишь, она помоет плиту, — вздыхает супруга, переворачиваясь на спину.

Я сглатываю слюну, впиваясь взглядом в маленький черный треугольник ткани.

— И что такого? — щекочу былинкой ее левый бок.

— Это моя плита и мой дом.

— Наш дом, — зачем-то поправляю Лену.

— Пока еще да… Хочешь поговорить об этом? — Лена ловит меня на слове.

Я вздыхаю и снова сажусь. Она намекает на то, что нам стоит поговорить о разделе имущества. Только что там обсуждать?

Мне ничего не надо… без нее.