Книга Нарушая правила, страница 153 – Юлия Устинова

— Вот, держи полотенце, — кидает мне.

Я в шоке смотрю на нее.

— Дин, ты что не понимаешь, я же могу не вернуться? — с сомнением смотрю на нее.

— Знаешь, как говорят, — Дина разводит руками. — Лучше умереть, чем прослыть трусом.

— Трусом? — я давлюсь воздухом. — Ну ок. Если погибну, прошу считать меня коммунистом, — сказав это, напяливаю на голову буденовку.

Дина смеется.

— Тебе идет, — приблизившись, она поправляет шапку. — Давайте, мойтесь. Будем ужинать. — Ее пальцы скользят по моей щеке. — Люблю тебя.

— Ты — что? — не верю своим ушам.

Как ни в чем не бывало Дина хлопает глазами.

— А что я?

— Повтори, что ты только что сказала, — прошу ее.

— Давайте, мойтесь. Будем ужинать, — бормочет Дина, изображая непонимание.

— А после этого?

— Не помню, — она пожимает плечами.

— Не помнишь значит? — обхватывая ее за бедра, склоняю голову набок.

— Не-а.

— Ну ладно. Зато я помню. После такого признания не стремно и в баню с твоим братьями идти. Но пасаран? Или как там? — я криво улыбаюсь, разглядывая смущенное лицо Дины.

— Давай, иди уже, коммунист, — хохочет девушка.

И ее звонкий смех отдается во всем моем теле.

Выходя из теплого дома, я вдыхаю полной грудью свежий мартовский воздух. Приподняв голову, из будки выглядывает псина, и, увидев, кто вышел, теряет ко мне всякий интерес.

Трудно представить, где бы я был сегодня и чем занимался, если бы не эта крутая девчонка. Или, напротив, не так уж и трудно.

Ведь прежде я и подумать не мог, что вот так, запросто, влюблюсь в кого-нибудь, особенно в девушку, которая печет блины, вяжет и подбирает бездомных кошаков.

Нарушитель правил и номинантка на Нобелевскую премию милоты и целомудрия? Ну точно…

Однако я здесь. И мне это чертовски нравится.

Полтора года спустя…

Дина

Когда парус поднимается до середины наклонной мачты, Тим начинает медленнее крутить лебедку. Название мачты вылетело у меня из головы вместе с ветром, а вот имена парусов я запомнила. Их здесь два — грот и стаксель.

Задрав голову, Тим поворачивается, чтобы встретить ветер лицом. Волосы у него стоят торчком, просторная белая футболка облегает торс и развевается на рукавах. Сейчас он напоминает собой третий парус.

— Откуда дует ветер?! — кричу Тиму, сложив руки рупором.

— С юга конечно! — отвечает он.

Я улыбаюсь.

Так уж вышло, что мой новоиспеченный супруг может определить направление ветра, просто высунув в окно нос или палец. А я и в двух соснах могу заблудиться без карты и компаса. Меня восхищает его бесстрашие и даже какая-то одержимость морем, хотя двадцать минут назад я орала на него, как резаная, заставляя надеть спасательный жилет.

Но Тим заткнул мне рот поцелуем. Он часто так делает, а после этого говорит: “Молчи, женщина, твой праздник Восьмое марта”.

Иногда он совершенно несносный, как мальчишка. Иногда дисциплинированный и собранный, как человек, который долгое время жил по режиму и уставу.

Иногда он меня бесит, но совсем редко. Чаще смешит, а еще заставляет мое сердце стучать так быстро, что порой я думаю, без него оно просто остановится.

Мы поженились две недели назад, а в свадебное путешествие Тим повез меня в Израиль, чтобы познакомить с отцом. Но прежде мы решили совершить двухдневную морскую прогулку.

Тим давно мечтал пройти на яхте под парусом, а я просто хотела прикоснуться к его мечте.