Книга Острые предметы, страница 72 – Юлия Устинова

В общем-то, я Жене с этим тоже никак не помогаю. Не хочу напугать, боюсь оказаться превратно понятым.

Я еще и разговор завел. Ни о чем. Практически. И это стоило мне немалого труда. Потому что мне не нравится разговаривать с ней ни о чем. Нравится — обо всем и о том, чем она может только со мной поделиться, сколько бы тяжести и боли не звучало в ее словах.

Но нет же, блядь. Я ей про неудачную попытку вернуть Пса хозяевам задвигаю:

— Ты представляешь, я на банду мошенников сегодня нарвался.

Вытягиваю под столом ноги и чисто случайно ее босые ступни задеваю.

— На банду? — Женя, как ошпаренная, отдергивает ноги.

И я свои шпалы тоже подбираю от греха подальше.

— Ну я же, вроде, говорил, что придут сегодня Пса забирать? — при этом звучу максимально бесхитростно.

— Да, — с интересом подхватывает девушка. — И что? Забрали?

— Короче, слушай анекдот… Стучат три шкета. Я открываю, вывожу собаку. Спрашиваю, типа, ваш? Наш. Спрашиваю: “Как звать?”. Они такие: Андрей, Серега, Димас, — тихо посмеиваюсь. Женя тоже улыбается, гоняя взгляд от моего рта к глазам. — Я говорю, типа, не вас, а кобеля. Эти переглянулись. Один что-то промямлил. Другой говорит: “Джек”. Неуверенно так. Ну и я чувствую, что-то не то. И Пес — ноль на массу. Ни на кличку, ни на, якобы, хозяина, не реагирует.

— Неужели обмануть хотели? — ахает Женя.

— Наебать, прости за выражение, — называю вещи своими именами. — Ну и я включил сурового дядю, давай их лечить. Говорю им, мол, то, что они делают — это преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Статью назвал. В милицию, сказал, буду звонить. Ты бы видела, какую они скорость выдали. Думал, шеи переломают, пока вниз летели.

— Вот бесстыжие! — смеется Женя. И теперь я залипаю на ее губах — уже розовых. — Правильно, что проучил их. Будет им уроком. Еще? — заглядывает в мою пустую чашку.

Я ерзаю на стуле.

— Нет… Спасибо. Пойду, — шумно вздыхаю.

Как бы мне ни хотелось побыть с Женей подольше, надо иметь совесть. Уже поздно, а у нее был не самый легкий день.

— Ладно, — нехотя тянет и она.

Я вижу по ее глазам и слышу в голосе — девушка была бы не против, если бы я задержался. Ее робкий взгляд курсирует по моим плечам и рукам. Других сигналов я не жду.

Зная Женю… Мы можем неделями играть в гляделки. А я уже не в том возрасте, чтобы гулять за ручку и вести диалоги ни о чем. Как и Женя. Мы оба взрослые и свободные, но мужчина тут я, поэтому логично, что инициатива должна исходить от меня.

— Ты же понимаешь, что я здесь не только из-за Мишки, Жень? — задаю вопрос.

Пытаюсь прочесть эмоции, которые отражаются на Женином лице.

Она не удивлена. Но смущена и растеряна.

— Я… Не понимаю… — пряча глаза, отвечает. — Я вообще уже ничего не понимаю, Саша… Вернее, я боюсь понять тебя… Не так… Неправильно.

— Все ты правильно понимаешь. Не бойся меня.

— Нет, тебя не боюсь, — краской красиво заливается.

И снова опускает глаза.

Возможно, я пру как танк, действую слишком прямолинейно и вообще в конец охерел, но я говорю ей, проведя ладонью по своему бедру:

— Иди ко мне, Жень.

Она не паникует, но и не двигается, что вполне естественно. Одних слов недостаточно.

Наклоняюсь к ней и беру за руку. Тяну осторожно, но решительно, побуждая встать и пересесть ко мне на колени.