Книга В порядке исключения, страница 80 – Юлия Устинова

Вова наконец поднимает на меня глаза, но в них нет ни вызова, ни злости, ни желания мне что-то доказать. В них стыд и усталость.

Только за что ему стыдиться? Это его бывшей должно быть стыдно.

Но и я хороша.

Хотела понимания. А сама…

Вовина обеспокоенность тем, нагулялась ли я, меня больше не обижает.

Наоборот. Всё объясняет. Даже его скоропалительный уход ещё летом.

Вот она — его ахиллесова пята.

Он боится предательства. Боится так сильно, что ему проще уйти, обрубить все на корню.

— Но ты ведь говорил… Я ведь спрашивала, — припоминаю наш давний разговор.

Получается, он тогда не был со мной искренним.

— Спрашивала она… Какой мужик в таком станет сознаваться понравившейся женщине? Стрёмно было.

Вова резко морщится и упирает взгляд куда-то в угол, лишь бы не смотреть на меня. Потом, словно пересиливая себя, всё-таки поднимает глаза. Я вижу в них столько неприкрытой, колючей правды и уязвимости, что у меня внутри всё сжимается.

— А теперь что? Не стрёмно? — спрашиваю, не сводя с него взгляда и приближаясь.

Вова вдруг чему-то улыбается и говорит уже совсем тихо, смущенно даже:

— Любимой не так стрёмно.

Сама не понимаю, как висну у Панкратова не шее, но мы уже разделяем наш первый за эти два дня полноценный поцелуй — влажный, крепкий, почти болезненный, на выдохе после которого я максимально убедительно шепчу бредовое:

— Я нагулялась, Вов...

— Ладно. Забыли. Сморозил херню.

— Нет. Я понимаю. Но я же теперь не одна... Как мы будем?

— Разберемся.

Это не лучший наш секс. И, пожалуй, самый быстрый.

Вова почти сразу кончает мне на живот. У него не оказалось презервативов. Забыл купить. И я не подумала.

Отдышавшись, Панкратов пробует доставить мне удовольствие старым добрым “лизингом” и пальцем. С его размером мне достаточно одного. Но я никак не могу собраться с мыслями. Вернее — их слишком много.

В итоге мы оба устаем и просто лежим, тесно обнявшись.

— Скажу если что-то, не испугаешься? — каким-то загадочным тоном произносит Вова.

Я улыбаюсь.

— Ну, начало, честно говоря, не очень.

— Я за тобой в “Ленту” поехал.

— Когда? — приподнимаю к нему лицо и хмурюсь.

— Вчера.

— Серьезно?

— Я домой ехал мимо твоего магаза. По той стороне. Смотрю, в кармане только твоя стоит. На автозапуске. Подождал. Ты вышла. Села, поехала. Я на круговое и за тобой.

— Вов, ты, что ли, нашу встречу подстроил? — доходит до меня.

— Ну как подстроил? — хмыкает Вова. — Подстроил. Сказанешь тоже. Нет. Просто увидеть хотел. Потом, пока парковался на своем пароходе, потерял тебя. Ну а на кассе ты сама в меня въехала.

Услышанное приводит меня в дикий восторг, а еще добавляет веса всему, что говорил мне вчера и сегодня Панкратов.

Он ведь и правда скучал. И, полагаю, не раз и не два мимо моего магазина ездил.

Взволнованная, я выбираюсь из кокона его рук, поднимаюсь и сажусь.

— А я всё думала, как это так мы встретились?!

— А вот так.

Вова улыбается и тянет меня обратно, укладывает на свое плечо.

— У тебя хорошо, — я вздыхаю, перебирая пальцами волоски на его груди.

— Переезжай.

— Я же не к этому. Просто очень уютно.

— А я к этому, — говорит. Я молчу. И Вова вздыхает. — Опять я вперед паровоза?

— Я теперь не могу.

— Мать заберем.

— Нет, Вов. Это тупиковая ситуация. Я с ней на всю жизнь застряла.