Книга Бывшие. Свидание вслепую, страница 23 – Анна Лав

Иду, насвистываю какую‑то мелодию, поглядываю на окна домов: там и тут мелькают тёплые жёлтые огни, за шторами угадываются силуэты семей, собравшихся у телевизоров или за ужином. Уютно. По-домашнему.

Но мой позитивный настрой испаряется в один миг — словно кто‑то щёлкнул выключателем. Во всём городе разом гаснет свет. Все фонари, все окна, даже далёкие огни соседних районов — всё погружается в кромешную тьму.

— Нет, ну я так не играю… — бормочу себе под нос, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок.

Ускоряю шаг. До дома осталось немного, минут пятнадцать быстрой ходьбы, если не сбиваться с пути. Мысленно прокладываю маршрут: свернуть у аптеки, потом мимо детской площадки, вдоль забора старой школы… Ориентироваться в темноте непросто, но я знаю эти улицы наизусть. Подсвечиваю путь телефоном, хоть что-то!

Тишину нарушает какой‑то шорох — резкий, внезапный. Я вздрагиваю, сердце пропускает удар, а потом начинает биться чаще. Оборачиваюсь, вглядываюсь в темноту, но ничего не вижу. И тут замечаю: из‑за куста медленно выкатывается что‑то круглое, колючее. Ёжик! Он деловито перебегает дорогу, не обращая на меня никакого внимания.

— Напугал ты меня, колючий… — шепчу, выдохнув с облегчением и проводя рукой по вспотевшему лбу. — Так и до инфаркта недалеко…

Ворчу себе под нос, но настроение немного улучшается. Глупо бояться ёжика, правда? Иду дальше, стараюсь дышать ровно, успокаиваться.

Однако спустя метров сто из кустов с громким лаем выскакивает здоровенный пёс. Судя по отдалённым крикам и ещё одному визгливому мяуканью, он гонится за кошкой. Пёс проносится в паре метров от меня — огромный, тёмный силуэт в ночи, — и исчезает за поворотом. Я замираю на месте, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Всё зверьё сговорилось сегодня против меня, да? — тихо произношу в пустоту, пытаясь унять дрожь в руках.

Оглядываюсь по сторонам. Тьма кажется ещё гуще, чем раньше. Но отступать некуда — нужно идти вперёд. Глубоко вдыхаю и делаю первый шаг, стараясь не думать о том, что может скрываться в этой непроглядной темноте.

Кто дальше попадётся? Слон? Крокодил, сбежавший из цирка? Или, может, в люк канализации провалюсь — они тут открыты через один, кто‑то уже несколько месяцев их ворует…Мысленно иронизирую я, пытаясь унять дрожь в коленях. Ну серьёзно, что ещё может случиться в этот безумный вечер? Ещё и никого нет а улице, безлюдно… Это заговор против меня?

Нервно усмехаюсь, но смех получается каким‑то жалким. Пальцы невольно сжимают ремешок сумки, будто он может стать талисманом против всех напастей. Шаг ускоряется — кажется, ещё пара метров, и я буду в безопасности: подъезд уже виднеется впереди, тускло освещённый одиноким фонарём, который, к счастью, всё ещё работает. Он на солнечной батарее.

Но не успеваю я сделать и трёх шагов, как перед самым подъездом меня ослепляет резкий свет фар. Слишком яркий, слишком внезапный — он бьёт прямо в глаза, заставляя зажмуриться и вскинуть руки в инстинктивной попытке защититься. Я морщусь, сквозь сжатые веки вижу лишь размытые оранжевые круги, а когда немного привыкаю к свету, различаю приближающийся силуэт.

Высокий. Широкие плечи. Движется быстро, целенаправленно.

По спине пробегает ледяной холодок, волоски на затылке встают дыбом. Инстинкт кричит: «Беги!», но я застываю на месте, словно парализованная.