Книга Бывшие. Свидание вслепую, страница 34 – Анна Лав

Коля кивает, Дима улыбается. И впервые за долгое время я чувствую — действительно всё позади. Теперь можно выдохнуть.

Дима восстанавливался после ранения — рана оказалась неглубокой, но врачи настояли на покое, и мы в тот же день поехали ни ко мне домой, а в больницу. Я обещала навещать его каждый день: приносить домашние супы, которые варила бы, свежие фрукты и книги, хотя знаю, что он всё равно предпочитал бы смотреть на меня, а не в страницы.

Дима упрямый, и мы поехали ко мне. Уговорила, на своей территории мне спокойнее.

Вечером следующего дня я зашла в гостиную с пирогом — своим, фирменным, с вишней и корицей. Дима сидел на диване, укутавшись в плед, но при виде меня сразу выпрямился и улыбнулся так тепло, что у меня защемило сердце.

— Опять балуешь, — сказал он, принимая тарелку. — Но я не жалуюсь. Хотя, футболист жирный… Как-то не вяжется.

Я села рядом, не решаясь посмотреть ему в глаза. Между нами всё ещё висела какая‑то неловкость — та пропасть, которую мы сами же и вырыли годами недосказанностей и глупых обид.

— Дим, — начала я, подбирая слова. — Я… Я так виновата перед тобой. Столько лет дулась из‑за какой‑то ерунды, игнорировала тебя, а ты… ты всё равно бросился меня спасать. Даже когда я вела себя как последняя дура. Я должна была всё понять… Должна…

Он отложил вилку, повернулся ко мне всем телом. В его глазах читалась такая глубина чувств, что у меня перехватило дыхание.

— Гелька, — тихо произнёс он. — Всё это время я просто… Трусил. Но я тот мужчина, что любит тебя больше жизни. Я столько раз хотел сказать, но боялся спугнуть.

Я замерла. Воздух между нами будто загустел, наполнился электричеством. Все эти годы я действительно не замечала очевидного. Как я могла быть такой слепой, в тот вечер, когдда он уезжал?

— Я… — голос дрогнул. — Я не понимала. Не хотела понимать. Но я не просто скучала по тебе, когда тебя нет рядом — я не могу дышать без тебя, Дим. Как я жила столько времени… Не знаю А сейчас, будто кислородную маску одела…

Он медленно протянул руку, провёл пальцами по моей щеке. Его прикосновение было таким нежным, таким родным, что слёзы навернулись на глаза.

— Ты всегда была для меня единственной, Ангелинка, — прошептал он. — С самого детства. И я готов ждать ещё столько же, если нужно. Только бы ты была рядом.

Он медленно начал склоняться ко мне.

Не выдержав, я подалась вперёд и прижалась к его губам. Поцелуй получился жарким, отчаянным, полным всех невысказанных слов и чувств, копившихся годами. Он обнял меня крепко, но бережно, будто боялся сломать, и я растворилась в этом объятии, чувствуя, как внутри разливается тепло и покой.

Когда мы оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Дима смотрел на меня так, словно впервые увидел — с восхищением, любовью и какой‑то детской радостью.

— Выходи за меня, — вдруг сказал он просто, без пафоса, но так твёрдо, что сомнений не осталось — он серьёзен.

— Что? — я даже рассмеялась от неожиданности. — Дим, ты шутишь?

— Ни капли, — он взял мою руку, поднёс к губам и поцеловал кончики пальцев. — Завтра же на твоём пальчике будет кольцо, и поедем к твоим родителям — свататься буду!

Я застыла, пытаясь осознать сказанное. Свататься? Кольцо? Это не сон?

— Но… так быстро… — пролепетала я.

— А зачем тянуть? — он улыбнулся, и в этой улыбке было столько счастья, что моё сердце пропустило удар. — Мы и так потеряли слишком много времени. Теперь я хочу провести с тобой каждую минуту, каждый день, всю жизнь.

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова, и он снова обнял меня, прижимая к себе слишком крепко.

На следующий день, как и обещал, Дима пришёл с кольцом — небольшим, но изящным, с тонким узором и крошечным бриллиантом, который ярко сверкал. Он опустился на одно колено прямо у нас во дворе, под удивлёнными взглядами соседей.

— Ангелинка, — торжественно произнёс он. — Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на свете, если согласишься стать моей женой?

Я рассмеялась сквозь слёзы, протянула руку и прошептала:

— Да. Конечно, да!

И когда я стала акой плаксой? Не понимаю. Наверное, слишком много переживаний за последнее время. Слишком много потрясений.

Он надел кольцо на мой палец, а потом подхватил на руки и закружил, смеясь так искренне и радостно, что даже птицы в деревьях, казалось, запели громче. У него ранено плечо… Но, кажется, ему сейчас абсолютно всё равно.

Вечером мы поехали к моим родителям. Мама ахнула, увидев кольцо, папа крепко пожал Диме руку. А я сидела рядом с ним, держала его за руку и думала: как же хорошо, что мы наконец нашли дорогу друг к другу. Сколько времени потеряно…

Всё было именно так, как должно быть. Мы были счастливы. И теперь — навсегда вместе. Люблю я Димку… Он мой футболист… Пусть, и на всю голову!