Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 80 – Екатерина Нагорная

Ага! И куда вся наша деловитость подевалась? А что это мы на меня так смотрим обескуражено?

— Куда убежал?

— А не скажу.

— О-о-о-о... — пробормотала Марина и отвернулась, делая вид, что её здесь нет.

Гавран себя тоже как-то неуютно почувствовал. Хорошо, что боярину мозгов хватило при нём секретов Серого не выдавать. В сторону меня оттащил и зашептал яростно:

— Ярослава! Не дури! Говори, куда Серый делся.

— Дан его позвал. За ним умчался. А куда — не скажу, раз с собой брать не хочешь. Сам ищи!

— Ярослава!

— Пересвет.

Взвыл, за голову схватился.

— Что ж ты творишь, скаженная? Сын же мой там! Один, у сорников проклятых!

— Нет его у сорников. Сбежал он от них.

— Так чего не возвращается?

Ох, муж мой... Что ж ты такой забывчивый?

— Сами они ушли, Пересвет. Сами, по своей воле. Не зря же Дан перед дорогой попрощаться приходил, — тихо сказала я.

— Так куда они путь держат? Догнать хочу, спросить, почему ушёл. Нешто я отцом плохим ему был?

— Хорошим. Всё одно не скажу. Или вместе идём, или сам ищи.

Нет, это было не дурное упрямство. Ладно, не очень дурное. Бывает такое чувство, что где-то надо тебе быть. Обязательно. Такое вот мной и руководило. К тому же очень уж я не хотела расставаться с мужем. Только-только его едва не потеряла, а он без меня невесть куда собирается. Нетушки, нетушки, вместе пойдём. А ещё я на всамделишного Серого волка посмотреть хотела — сказочный герой, всё-таки. Интересно же на папеньку Серого глянуть.

— Упёртая ты, Ярослава, — вздохнул Пересвет. — Я же о тебе пекусь, о тебе забочусь.

— А я о тебе. Как ты там без меня будешь? Нет, где муж, там и жена.

Махнул рукой, мол, будь по-твоему. Только не жалуйся потом — это уже я из взгляда поняла. А и не буду жаловаться, не дождёшься, ми... муж мой.

Инструкции Гаврану обновились: две лошади, нормальная перемена одежды для обоих, меч один. И побыстрее.

Укатил чернявый. Несчастная соловая лошадка снова непривычно для себя страдала — торопилась. Прости, милая. Это люди виноваты, что сразу не слушают.

Стих перестук копыт. Скрип колёс заглушили птичьи трели да нецензурный шелест листьев. Мы снова остались втроём... Вчетвером, то есть. Ночень же. А, да. Впятером. Шурку как позабыть.

В общем, остались те, кто были.

Я только сейчас заметила, что хозяйка наша сегодня выглядит несколько иначе. К примеру, вместо пушистой дульки у неё была тщательно заплетённая коса, тоже немного пушистая. И платье тоже было другое — понаряднее.

Так. Я вот немного не поняла... Ах ты ж ведьма!

Я пристально посмотрела на неё, потом на мужа, потом опять на неё. Маринка сделала отсутствующий вид, но слегка порозовела. Нет, я понимаю, Пересвет — красавец, каких поискать, но не найти, потому что он один такой и мой. И да, она его вылечила, с того света, из ящеровых лап, можно сказать, вытащила. Но совесть иметь надо: боярин — мужчина женатый, и вообще... Нам сына искать надо.

Пересвет повернулся к нам обеим, уперев руки в боки. Мне достался взгляд строгий и обещающий, но не то, чего бы мне хотелось. Маринке — куда более мягкий, благодарный и деловой. Ах ты ж, коб... боярин!

— Думаю, к завтра обернётся. Дождёмся, снарядимся да в путь.

— А я бы сегодня пошёл, — лениво протянул Ночень. Может знал чего, а может переглядки наши с ведьмой заметил и решил развести по разным углам, так сказать.