Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 68 – Екатерина Нагорная

Теперь шипы летели не как попало, а адресно, уже точно, не перепутать, — в меня или Серого. Сначала пересвет привычным движением меча сбивал их, а Серый уворачивался. Но потом в ход снова пошли плети. Эти предназначались боярину. Они цеплялись за руки, за меч, снова ползли к ногам, увиливая в сторону, когда я пыталась их перехватить. Кажется, мужа моего собирались похитить, а мы с Серым были просто досадной помехой.

Так. Пасынка, нет, сына, моего забрали, теперь ещё и мужа подавай? Моего прекрасного мужа, смелого, благородного и лю... ладно это всё лирика, не ко времени?! Ну уж нет. Он на мне женился, в подвале из-за меня отсидел, традициям наперекор пошёл, претерпевал и страдал, в общем. Не отдам. Мой!

— Взять их, Серый! Фас! Рви их нахрен! — взревела я, сама от себя такого не ожидая, и почти оттолкнув — ладно, обойдя, — Пересвета, ринулась вперёд.

Стоя между двумя моими защитниками, я успела заметить ещё кое-что: всем этим бедламом руководили три сорника из подоспевших позже. Даже не руководили — управляли, поскольку сами-то в бой не лезли, но каждое их движение резко меняло направление удара. Вы-то мне и нужны, твари!

Смешно я, наверное, смотрелась, пробиваясь со своим ножичком сквозь толпу сорников. Надеюсь, что и страшно — тыкала я им только так и надеюсь, что попадала. Сорников, кстати, сложно было вывести из строя. Не то, чтоб неуязвимые они были, но туго поддавались.

Где-то позади Пересвет ревел: «Назад! Назад, Ярослава!» Реветь — это, похоже, у нас семейное. Рычал, клокотал Серый. А я рвалась вперёд.

Эти трое не сразу сообразили, куда это меня несёт. Зауправлялись или в трансе каком-то были. Собственно, это и помогло мне подобраться к ним ближе.

Дальше произошло сразу несколько разных вещей одновременно.

Трое замерли, когда поняли, что я уже почти рядом, и три пары зелёных, каких-то почти светящихся глаз уставились на меня. Я размахнулась и бросила нож в среднюю фигуру, уж не знаю что в тот момент мной руководило, ножи бросать я не умею. Средняя из фигур тоже что-то метнула мне навстречу. В тот же момент что-то сшибло меня с ног. Уже падая на землю, я увидела, как эти трое развернулись и бросились прочь.

Тем временем позади нас раздался свист и конский топот — к нам летела подмога. Жаль что только к шапочному разбору. Мы уж тут как-то сами... кого-то из сорников уложили на месте, кто-то успел отползти в кусты, несколько всадников погнались было за теми троими, но зря — в густом подлеске лошади быстро завязли, а сорники всё же в своей стихии были.

— Вот где не думал тебя встретить, боярин Пересвет, — молвил всадник в лохматой меховой шапке не по сезону и довольно заулыбался, — умеешь ты забаву себе найти.

— Да куда уж там, чуур Ильсар. Не сам ищу — они меня находят, — в тон ему ответил мой муж, и оба они расхохотались.

Нас окружало по меньшей мере два десятка всадников на мохнатых лошадках. Луки, кривые мечи, меховые шапки и хитрые раскосые глаза. «Монголы, — подумала я, но исправилась, вспомнив, где я. — А нет. Ишкасы — народ Большой Степи. Откуда они здесь?»

Тот же вопрос задал и боярин.

— Да вот, Степь зовёт. Неспокойно там ныне. Говорят, будто скрытый враг появился — даже змеевичи и люди из железа о нём шёпотом говорят. Решил сам посмотреть, что там, а тут ты... Да не один.