Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 30 – Екатерина Нагорная

Вспомнил, ага.

Глянул этак сурово, прикинул что-то и говорит:

— От сего дня на третий свадьбу сыграем. Боярыней станешь.

Ну здрасте, приехали! Опять замуж? И опять не спрашивают моего бесконечно важного мнения! Они тут вообще обалдели, что ли?

Такая суета началась! Почище, чем в ожидании князя. Варят, жарят, парят, бочки с вином да медовухой туда-сюда катают. Девки сенные пищат и хихикают, перины с подушками на улицу тащат — проветривать, значит. Сундуки какие-то пооткрывали. Одёжки какие-то нарядные перетряхивают.

Даже Малуша тушку свою драгоценную притащила, а ведь отлёживалась чуть ли не с начала зимы — то ли радикулит у неё, то ли ревматизм, то ли от желчи своей загибается. Мы по ней не скучали, что уж там. Ну и вот. Шипит на меня, но за порядком следит.

А вот всё никак не пойму: это всё серьёзно, что ли? Псари ухмыляются, псарыней-боярыней величают, но так, осторожненько, не нагнетая. Да и остальные, хоть и с усмешками да взглядами хитрыми, но с уважением, с пиететом, я бы сказала.

— Вот скажи мне, Колояр, что происходит такое? За что меня замуж? Я провинилась где-то или что? — возопила я, врываясь к тиуну. Он как раз что-то в книгах своих гусиным пером отмечал.

Поднял Колояр на меня усталый взор и вздохнул:

— Дура ты, девка. Боярин тебя от участи дурной спасает. Князь с тобой потешится, а как наскучишь, отдаст кому захочет. Такой нрав у него, у князя Любомила. Вот приедет посланец князев, потребует псарыню ему представить. Можно, конечно, отказать, прогнать. Только князь осерчает, дружину соберёт, наказывать явится... Смекаешь, о чём я? Силы не равны будут. Да и кто, кроме нас, за псарыню встанет? Свои же по шеям дадут за ослушание. А вот если жену честного боярина князь потребует, тут другой разговор. Своя же дружина косо посмотрит: сегодня жену Пересвета уведёт князь, а завтра у любого из них потребует.

Ну, как по мне, разницы никакой. Я бы даже сказала, что жену боярскую сдадут как раз, чтобы на других не позарился. Но у них тут свои правила и своя логика. Допустим. Хотя резон в словах Колояра есть. Но не хочу я замуж!

Мысли гремели и орали, как первоклашки, у которых спросили, куда бы они хотели поехать на каникулы. С задней парты робко подняла руку мыслишка по имени Бежать.

А может и правда, дёрнуть отсюда побыстрее? Серый что-то там про побег бормотал. Взять его — и вперёд, на поиски приключений. Я, конечно, не Иван Царевич, но и полуволк — волк только полу. Только вот не годится Серый для путей дальних, для дорог долгих... Здоровья не хватит. И, если поразмыслить трезво и объективно, ну сбегу я и что? Куда мне податься? Это здесь мне поверили и приняли без особых вопросов. Здесь мирятся и с моими нездешними привычками, и с характером дурацким... Да я о здешней жизни и обычаях вообще ничего не знаю! Так что приключения мои могут закончиться скоро и крайне неприятно — это к бабке не ходи, у ясеня не спрашивай.

Дала я нервный круг по двору, пробежалась от отрицания до иллюзии принятия и к Колояру вернулась.

— Ладно, — говорю, — другого выхода у меня, похоже, и нет. Разве что бежать куда глаза глядят. Только вот, хоть убей, не пойму, чего это боярин за меня так перед князем встал. Выгнал бы да всё. Сказал бы потом, что сама сбежала — делов-то. Не в моей ведь красоте писанной дело, другая причина имеется?