Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 64 – Джози Силвер

— Не торопись, герой, – бормочу я, нащупывая на подоконнике бокал и глубже погружаясь в пенные пузыри.

Пока я жадно глотаю вино, на вершину утеса взбирается Дуглас Скарборо, безупречный, с крикетной битой на плече.

Я вздыхаю и открываю глаза, потому что в этом и кроется суть моих проблем: реальная жизнь никогда не сравнится с фантазиями.

Мы подъезжаем к Скарборо-хаусу следующим утром, и на сей раз нам сопутствует удача. Особняк выглядит пустым.

— Ну вот, так-то лучше, – с облегчением говорю я. – Арти, достанешь телевизор?

Мы с Мариной берем остальные вещи, и все вместе идем к задним воротам, а потом направляемся на кухню. Как и бывает в таких огромных домах, кухня похожа на пещеру: со всех сторон уставлена огромными шкафами, с чугунной плитой у высокого камина и длинным дубовым столом в центре. Так и вижу служанку в накрахмаленном фартуке, которая возится с кучей овощей для семейного ужина.

— Куда ставить? – Арти выглядывает из-за большой коробки с телевизором.

— Пока не знаю. Нужно проверить, в какой комнате есть антенный кабель.

Он кладет коробку на стол и разминает пальцы.

— Пойти посмотреть?

— В гостиной, – подсказывает вошедший Айзек.

— В гостиной, – передаю сообщение я.

— Как?.. – Арти хмурится, но затем на его лице брезжит понимание, и он нервно оглядывает комнату. – Тогда я… э-э… тогда туда и отнесу.

Он приседает, подбирая тяжелую коробку, и уходит вперевалку.

— Марина, пришел Айзек, – предупреждаю я подругу.

Та роется в пакетах и достает стопку триллеров.

— Это для вас, Айзек. – Сорвав пленку, Марина вытряхивает книги на стол. Перевернув одну, читает аннотацию и вздрагивает: совсем не в ее вкусе, подруга больше по части романтических комедий. – Надеюсь, вас нелегко напугать.

Айзек пересекает комнату и толкает книги так, что они все немного сдвигаются, отчего Марина вздрагивает. На губах призрака появляется едва заметная улыбка, пожалуй первая искренняя улыбка за все время нашего знакомства. Она преображает его лицо, и я улавливаю отблеск человека, каким он мог бы стать, если бы жизнь сложилась иначе. То есть если бы его не обвинили в убийстве собственного брата.

— Надеюсь, ее тоже нелегко напугать.

Я передаю сообщение, и Марина усмехается:

— Призрак с чувством юмора. Вы мне нравитесь.

— Я составил список, о котором вы просили, – говорит Айзек и смотрит на подоконник. – Он за цветком.

За терракотовым горшком виднеется уголок оторванного листа линованной бумаги. Я его вытаскиваю. У Айзека размашистый и неуверенный почерк, но мне без труда удается разобрать слова. Список довольно длинный, в нем есть несколько очевидных мест, но к некоторым ему придется меня провести. Должно быть, Айзека расстраивает, что многие годы ему не хватало ни сил, ни сноровки обыскать дом самому. Он умер пожилым человеком и превратился в пожилого призрака с теми же физическими ограничениями.

— Остальные знают о списке? – спрашиваю, понизив голос до шепота.

— Лучше им не знать, – качает головой Айзек.

— Вот и я так думаю.

Я изо всех сил стараюсь оставаться беспристрастной, однако из трех братьев именно Айзек сообщает мне больше всего информации и дает больше всего зацепок для расследования. Ллойд из кожи вон лезет, чтобы оттолкнуть своей неприветливостью, а Дуглас навсегда застрял в возрасте двадцати одного года, беззаботный и красивый, без единой серьезной мысли в мертвой голове. Только и попросил, что посмотреть игру в крикет, вполне в духе беспечного юнца.