Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 53 – Джози Силвер

— Дайте мне подумать пару дней, – говорю я. – Ничего не обещаю, но постараюсь.

Дуглас отталкивается от дверного косяка и кивает:

— Вот и славно. Тогда до следующей встречи, Мелоди.

Он склоняет голову и неторопливо уходит, оставляя меня одну со стойким впечатлением, что он и рта не раскроет до тех пор, пока не услышит «шлеп» ивовой биты по мячу. Или крикетные биты делают из бука? А бывают ли другие ситуации, где используют слово «шлеп»? Боже, надеюсь, хотя бы Арти разбирается в крикете, пусть и верится с трудом.

— А где Айзек? – окликаю я Дугласа, пока он не исчез.

Призрак смотрит на узкую лестницу, ведущую на чердак:

— Обычно он хандрит там, наверху.

Вечно молодой голос Дугласа пронизан усталостью, и мне вдруг становится невыразимо жаль беднягу, застрявшего здесь на долгие десятилетия. Он умер в 1910 году и не мог общаться ни с кем из обитателей Скарборо-хауса до самого 1968-го, когда появился призрак Айзека. Через три года за братьями последовал Ллойд, испортивший всем вечеринку. Дуглас такой молодой – или был таким молодым, когда один из братьев буквально и фигурально ударил его ножом в спину и позволил рухнуть с лестницы в объятия смерти. Интересно, познал ли он когда-нибудь муки и экстаз влюбленности, были ли у него серьезные отношения? К двадцати одному году он, вероятно, уже лишился девственности, но испытывал ли он настоящую близость с кем-то? Надеюсь, что да. Он производит впечатление человека, которого легко полюбить и который легко бы ответил взаимностью. Черт! Если парень только и мечтает о том, чтобы посмотреть чертов матч по крикету, я постараюсь исполнить его желание, даже если мне придется лезть на крышу и самой прикручивать эту чертову антенну.

* * *

— Айзек?

Синяя краска на двери чердака облупилась, дверные петли скрипят.

— Айзек? – зову я громче, переступая порог.

Приходится щуриться, потому что на окне под козырьком задернуты занавески, и они кроваво-красные, так что пробивающийся сквозь них солнечный свет окутывает помещение розоватой дымкой. Сцена как из малобюджетного фильма, где все освещается красным светом для вызова духов. Воздух здесь спертый, сразу становится душно. Я не вижу Айзека, поэтому подхожу к окну, расположенному на покатой крыше, чтобы раздвинуть шторы.

— Я бы предпочел оставить как есть.

Резко обернувшись, вижу Айзека, сидящего в кресле с открытой книгой на коленях. На чердаке полно балок и подпорок, из-за которых я его и не заметила.

— Что читаете? – спрашиваю в надежде, что светская болтовня немного облегчит дело.

Он поднимает книгу, показывая обложку: «Голливудские жены» Джеки Коллинз.

Что ж, неожиданно.

— Дитя, я прочитал все книги в доме раз по десять. Эта далеко не худшая.

В голову приходит мысль.

— Если хотите, могу принести что-нибудь новенькое.

— Мне казалось, вы желаете меня выпроводить, а не развлечь. – Он закрывает книгу и откладывает в сторону. – Я предпочитаю триллеры. И возможно, газеты.

Я мысленно пишу себе напоминалку посоветоваться с бабушкой: она любительница забористых триллеров, чем жутче – тем лучше. Учитывая наш дар, женщин Биттерсвит не так-то легко напугать, поэтому приходится ловить мурашки где удастся.

— Я хочу вам помочь, Айзек, и если для этого нужно принести парочку свежих триллеров, так тому и быть. О серьезных вещах поговорим позже.