Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 97 – Ирина Ульяненко

— К нам тоже. Мы договорились.

Жанна посмотрела на него.

Он взял её за руку.

Старший Анри заметил это. На мгновение опустил глаза, затем повернулся к Адели и спросил, в какие дни она теперь работает.

Я видела, что ему всё ещё больно.

Но он слушал ответ дочери, переспрашивал, запоминал.

Перед уходом Жанна попросила нас сфотографировать их всех.

Без долгих приготовлений. Просто раскрыла альбом, который Адель принесла показать ей.

— Здесь есть свободная страница.

Адель посмотрела на раскрытый разворот.

И улыбнулась.

Сергей взял телефон.

Мы поставили их возле окна.

Жанну — посередине. Адель сначала встала рядом с ней, потом оглянулась на отцов.

— Подойдите ближе. Вы оба.

Они послушались.

Сергей поднял телефон.

— Только не надо так серьёзно.

— Мы нормально стоим, — одновременно ответили оба Анри.

Адель рассмеялась.

В этот момент Сергей и сделал снимок.

Вечером, когда Жанна и младший Анри уже вернулись к Элеоноре, Адель сидела за своим столом.

Отец стоял рядом и смотрел на фотографию на экране.

— Нужно будет напечатать, — сказала она.

— Можно мне тоже?

— Конечно.

Он ещё немного постоял, затем поцеловал дочь в макушку и пошёл вниз.

Я осталась у двери.

Адель раскрыла альбом на той странице, куда почти неделю не знала, что положить.

Теперь она сняла с неё чистый лист.

Аккуратно сложила его и убрала в ящик.

Фотографию мы напечатали в трёх экземплярах.

Один Адель вклеила в альбом. Второй отложила для матери. Третий положила перед отцом, который уже собирал вещи к возвращению в тысяча девятьсот седьмой год.

Анри долго рассматривал снимок.

— Здесь я почти улыбаюсь.

— Улыбаешься, папа.

Он осторожно провёл пальцем по белому краю, потом вложил фотографию между двумя листами плотной бумаги.

— Так не помнётся?

Адель принесла конверт.

Перед уходом он ещё раз поднялся в её комнату. Проверил, ничего ли не забыл, хотя приехал с одним небольшим свёртком. Дочь стояла возле стола и терпеливо ждала.

— После ярмарки напишу, — сказал он.

— Расскажешь про синюю шерсть.

— Если продам.

— Продашь.

Анри посмотрел на неё и улыбнулся.

Потом обнял.

Я оставила их вдвоём и спустилась на кухню. Сергей ставил чайник.

— Скоро?

— Ещё немного.

Он кивнул и достал третью чашку.

Когда Анри уехал, Адель несколько минут посидела возле дивана.

Потом подошла к окну. В саду ветер качал голые ветки.

— Хорошо, что у него теперь есть фотография, — сказала она.

Я стояла в дверях.

— Да.

— И у меня.

Она повернулась ко мне.

— Пойдём? Сергей, наверное, уже всё приготовил.

На кухне она сама расставила чашки. Три — для нас.

Я смотрела, как она наливает чай, и впервые за этот день не считала, сколько человек осталось в доме.

К концу весны мы снова стали обедать в саду.

Сергей вынес стол, потом вернулся за подкладкой под короткую ножку. Леон предложил наконец её починить.

— В прошлом году тоже предлагал, — напомнил Сергей.

— В прошлом году у меня был большой заказ.

Мы посмотрели друг на друга.

Леон первым рассмеялся.

Ася принесла тарелки. Их дочь бежала следом, прижимая к груди пачку салфеток. У калитки показались Марина и Тим.

Мальчик за зиму вырос. Я заметила это, когда он подошёл поздороваться: теперь мне почти не пришлось наклоняться, чтобы поцеловать его в макушку.

Он принёс рисунок.

На этот раз на бумаге был наш дом. Окна получились разной величины, зато сирень у ворот занимала едва ли не половину листа.