Книга (не) твоя Снегурочка. Не думай, не мечтай!, страница 34 – Ника Верон

— Собирался, — подтвердил Белов, добавив, — Да не смог. Пошли, — закончил, увлекая друга в сторону кухни.

— Инна, — Ольга в одно мгновение оказалась около подруги, к дивану увлекая, — Ты какого черта вообще сюда поехала? В аварию как попала? Я вещи тебе кое-какие свои привезла, подойти должны. Переодевайся, домой поехали, с Сережкой отвезем тебя.

Она единственная, Сергей в расчет не брался, кто видел срывы её после расставания с Беловым. Рыдания и истерики. В шоке оказалась, узнав о том, где и, главное, в чьей компании подруга Новый год встречает.

— Да дома я, кажется, — обронила Инка, вытряхивая из пакета вещи.

Домашние брюки на резинке, футболка-оверсайз (не совсем её стиль, но за неимением лучшего…) и коротенький топик с вшитыми чашечками — определенно вместо бюстика. Предусмотрительно, учитывая, что собственный вряд ли даже отстирать получится.

— То есть, как? — в откровенной растерянности замерла подруга. — Ты простила его?

— Не знаю, не уверена, было ли там, что прощать, — собирая вещи и направляя в спальню, призналась Инка. — Катька как снег на голову, в тот вечер свалилась, со своим поругавшись. Я на взводе была. Знаю, какая она, как подопьет. А выставить в новогоднюю ночь за дверь не решилась. Как мама всегда говорила — не по-христиански. И на кухне, потом, я просто видела Катьку, сидящую на столе. Да, Макс рядом, но… — пожала плечами, наверняка, себе на какой-то вопрос отвечая. — Он ведь не дурак, прекрасно понимал, что в любую минуту могу зайти. В общем… — резко прерывая саму себя прежде, чем закрыть дверь спальни, попросила, — Дай мне пять минут, переоденусь и к вам присоединюсь.

Макс тем временем втащив друга в кухню и приперев к стене, предупреждающе поднес к его глазам указательный палец, попросив:

— Прекрати на Инку пялиться.

Никогда не ревновал. Хотя нет, не совсем правильно будет. Ревновал, но не так явно. По крайней мере друзьям точно не угрожал. Как-то в руках себя держал, контролируя такого вот рода выпады.

— Совсем сдурел? — не удержался Трофимов от вопроса. — Между прочим, слова благодарности хотелось бы услышать. Мне с вами целую спецоперацию пришлось развернуть, чтобы свести вместе.

— Спасибо, — буркнул Белов, отходя к духовке и заглядывая во внутрь.

На сколько помнил, домработница что-то говорила о горячем. Заверил, что при необходимости разогреть сможет сам. Нажимая кнопку поджига, глянул в сторону друга, поинтересовавшись:

— А если бы развернулась и уехала с порога? — не удержался от вопроса. — Ты её как, вообще, уговорил, поехать?

— Честно — наврал, что заболела аниматорша, заказанная ребенку богатого хлыща, — один в один повторил Трофимов собственные слова, сказанные в кабинете Яхонтовой несколько часов назад. — Заменить не кем. А она — одна, не семейная. И сама развлечется, и мелкому радость доставит. А от того, что с порога не развернется и не уедет, гарантия была. Любит она тебя, Макс.

— Ну, тогда понятно, откуда за два часа до новогодья, на пороге многоуважаемая Елена Викторовна нарисовалась, — обронил Белов, доставая из холодильника наполненные контейнеры. Не думал уже сегодня потрошить те. — Ты ей, что, если не секрет, сказал, что фурией сюда примчалась?

— Извини, как есть — что на шею они вам сели, — пожав плечами, совершенно спокойно выдал Трофимов. — Причем — все, со своей Наташкой, которую никто ни под кого не подкладывал, сама к мужику нырнула. А теперь свои правила для вас устанавливают, шантажом привилегии выбивая. У тебя — женщина любимая в доме, а ты — вместо няньки с их отпрыском сидишь. Знаю, что скажешь — малой ни в чем не виноват. Но, Макс, вы для них достаточно сделали. И в новогоднюю ночь мелочь с матерью должен быть, а не у брата, хоть и взрослого. Тут только побег Инки не предусмотрен был. Честно говоря, в шоке оказался, когда из БСМП позвонили. Решил, что ситуация то, что надо. Вот Ольгу не просчитал. Оказывается, знакомая у нее там работает. Старушка-божий одуванчик…