Книга (не) твоя Снегурочка. Не думай, не мечтай!, страница 30 – Ника Верон

— Что на столе? — не понял Белов, не встречая сопротивления, начиная расстегивать пуговицы рубашки. Черт и почему они легче у него расстегиваются, чем — на ней… Тихо, почти неслышно матернувшись, рванул примерно от середины, пуговицы рассыпались по полу.

— Тебя хочу, — выдала Инка, взгляд на него подняв. Контроль бы не потерять от такого взгляда — смесь страсти, желания, обещания. Всей себя. — На столе. Прямо сейчас, — ладошка бесстыднейшим образом ширинки коснулась, замок вниз потянув. Пуговица тугая, второй ручкой помогла. Член не просто шевельнулся. Весь вечер шевелился, но под контролем удерживался. А сейчас, свободу почувствовав…

— Ин, у тебя точно без сотрясения сегодня обошлось? — не удержался от вопроса Белов, почти в момент касания губами губ. Такие ощущения, как нёс поцелуй с Яхонтовой, больше ни с кем не испытывал.

— А у тебя точно жена не припрятана? — задала встречный вопрос, при этом прекрасно понимая, что данный факт значения больше не имеет. Белов ей нужен. Как глоток воздуха, как рыбе — вода. Что будет дальше? Без разницы. Главное — здесь и сейчас. Самоконтроль потерян. Кто виноват? Новогодняя ночь, шампанское, луна… Полумрак кухни — свет Белов так и не зажёг, появившись несколько минут назад на пороге.

— Трусики снимем, — отрываясь от губ, прошептал в то время, как пальцы уже зацепили края тонкого лоскутка, потянув вниз. Сопротивления не почувствовал. Даже намека на попытку остановить не последовало. Подхватив под ягодицы, подсадил на стол. — Ин, если из-за…

— Молчи, Белов, не порти сейчас ничего, — прошептала, сбрасывая со своих плеч его рубашку. Ладошками в столешницу уперевшись, чуть назад откинулась.

Глазами прошёлся по такому желанному, соблазнительному телу. Говорить ничего не стал. Пальцы внутренней стороны бедра коснулись, медленно, словно вспоминая нечто забытое, к самому сокровенному местечку переместились, неся с собой невероятные ощущения, почти забытые.

Макс всегда нежным, внимательным был. А сегодня — вообще себя превзошел. Хотя, Инка ждала куда более решительных действий, видя, на сколько возбужден.

Какая она уже там, куда его самый главный орган нацелиться успел? Пальцы осторожно в горячую, влажную пещерку занырнули. Напряжения не чувствовал. Принять его готова. С губ имя его сорвалось в момент ласки, пожалуй — самой интимной.

Поцелуй. Такой страсти и не помнили оба. Может, в самый первый раз. А сейчас… Дала себя чуть ближе к краю переместить. Сама ножки шире расставила, в край стола уперевшись. Глаз не закрывала, наблюдая, как брюки приспускает, освобождая-таки, наконец-то, самого главного участника намечающегося мероприятия.

— Ма-акс… — сорвалось с губ, когда, осторожно войдя в нее, замер, давая привыкнуть к себе, вспомнить. Склонившись, губами губ коснулся. Дорожку от губ к груди проложил, захватив губами сосок. Обнимая его за плечи, одну руку в волосы запустила, затылка касаясь, сильнее к себе прижимая. Нравилось…

Движения неторопливо начинал. Словно и сам вспоминал, как раньше у них было. А может — намеренно оттягивал кульминацию, наслаждение друг другу давая. Вскрики тихие громче становились. Движения — резче. Инка в какой-то момент бедрами на встречу подмахнула, руками удержал под ягодицы, на себя плотнее насадив.