Книга Пожалеешь, что изменил, страница 42 – Лу Берри

Я подошёл к сыновьям, всё ещё глядя туда.

— Слушайте, а это кто с мамой?

Павлик проследил за моим взглядом.

— Максим.

— Какой Максим?

— С её работы.

Саня тут же вклинился:

— Мамин новый кавалер.

Павлик покосился на брата, но тот только пожал плечами.

— А что? Она сама сказала, что они встречаются.

Я снова посмотрел на машину.

— Давно?

— Несколько месяцев вроде, — ответил Павлик. — Они вместе работают. Сейчас в командировку тоже вместе едут.

Вот, значит, как.

Несколько месяцев.

А я ничего не знал.

И ведь Тома вовсе не обязана была мне рассказывать. Мы уже почти два года были разведены. Она свободная женщина и имела полное право встречаться с кем угодно, ездить с ним куда угодно и вообще строить свою жизнь так, как считала нужным.

Я всё это прекрасно понимал.

Только от понимания почему-то не становилось легче.

Машина тронулась с места. Тома, проезжая мимо нас, послала мальчишкам воздушный поцелуй, они замахали ей руками, и я тоже машинально поднял ладонь.

Через несколько секунд автомобиль скрылся за поворотом.

А я всё ещё смотрел ему вслед.

Два года.

Казалось бы, более чем достаточно, чтобы привыкнуть к мысли, что мы с Томой больше не вместе.

Я и привык.

Научился жить один, перестал просыпаться по ночам от ощущения, что рядом кого-то не хватает. Привык возвращаться в пустую квартиру в те дни, когда мальчишки оставались у матери. Даже научился спокойно приезжать в загородный дом, который когда-то был нашим, и чувствовать себя там гостем.

Мы с Томой смогли выстроить нормальные отношения. Я больше не пытался её вернуть и не искал скрытого смысла в каждом её взгляде или улыбке.

И всё же где-то глубоко внутри, оказывается, всё это время продолжало жить маленькое, почти постыдное «а вдруг».

Вдруг когда-нибудь.

Не сейчас. Не через месяц. Может быть, через несколько лет.

Вдруг однажды она посмотрит на меня и решит, что всё-таки можно попробовать ещё раз.

Я не строил на этом планов. Даже самому себе старался не признаваться, что жду.

Но ждал.

А сейчас впервые увидел рядом с ней другого мужчину и понял, что Тома действительно пошла дальше.

Без меня.

— Пап, мы есть хотим, — голос Сани вернул меня в реальность.

Я посмотрел на сыновей.

— Уверен, что вы совсем недавно ели.

— Ну и что? Мы растём, — с невозмутимым видом заявил Павлик.

На несколько секунд я просто уставился на него, а потом всё-таки рассмеялся.

— Это я уже где-то слышал.

Мальчишки переглянулись с совершенно одинаковым лукавым выражением на лицах, и от этого стало одновременно смешно и щемяще.

Они действительно росли.

Павлик за эти два года заметно вытянулся, Саня тоже уже почти перестал быть ребёнком. И я больше не пропускал их взросление мимо себя.

Мы проводили вместе выходные, ездили отдыхать, ругались из-за школы, ходили в кино, готовили ужины и спорили, чья очередь загружать посудомойку. Я по-прежнему много работал, но теперь работа больше не была универсальным объяснением тому, почему всем остальным должна заниматься Тома.

Мальчишки остались со мной.

Не вместо неё.

Просто остались.

И именно они все эти два года не позволяли мне окончательно провалиться в ту пустоту, которая появилась после нашего развода.

Со временем я научился с ней жить. Работать, смеяться, строить планы, радоваться успехам сыновей и не ждать, что однажды боль исчезнет совсем.