Книга Пожалеешь, что изменил, страница 38 – Лу Берри

Я поднял на неё взгляд.

— Прости.

Она усмехнулась — коротко и совсем невесело.

— Знаешь, чего я сам в себе не понимаю? — продолжил я тише. — Как можно было иметь всё, что было у меня, и всё равно искать чего-то большего. У меня была женщина, которую я любил. Двое сыновей. Дом, в который хотелось возвращаться. И вместо того чтобы дорожить этим, я почему-то решил, что могу взять себе ещё немного — и ничего за это не заплатить.

Горло перехватило, и пришлось ненадолго замолчать.

— А потом ты ушла. И я вдруг увидел, что именно потерял. Не человека, который готовит ужин и занимается детьми. Не привычный быт. Тебя. Женщину, с которой прожил тринадцать лет. Которую сам когда-то уговаривал выйти за меня замуж, а потом постепенно начал воспринимать как нечто само собой разумеющееся. Я люблю тебя, Том. И если у меня ещё остался хотя бы один шанс… дай мне его. Я не прошу забыть случившееся. Я готов заново заслуживать твоё доверие столько, сколько потребуется.

Она отвела взгляд, и на несколько секунд между нами повисла тишина.

— Я верю тебе, — наконец произнесла Тома.

Я даже не сразу осознал услышанное. Затаив дыхание, переспросил…

— Веришь?

— В то, что ты сейчас искренне раскаиваешься. В то, что тебе больно. Даже в то, что ты меня любишь. Только ты почему-то решил, что из всего этого автоматически следует второй шанс. А он не следует.

Надежда, успевшая вспыхнуть внутри, тут же погасла.

— Том…

— Ты сказал всё, что хотел. Теперь послушай меня.

Она выпрямилась, посмотрев мне прямо в глаза.

— Я очень долго жила твоими желаниями, Родион. И самое неприятное во всём этом то, как незаметно ты заставлял меня считать их своими. Ты ведь почти никогда ничего не запрещал напрямую — ты объяснял, убеждал, приводил разумные доводы, пока я сама не приходила к тому решению, которое было нужно тебе. Почему переезд не нужен, почему командировки неудобны, почему детям нужна мать дома, почему твоя работа сейчас важнее. Всё звучало разумно. И каждый раз уступала я.

Я стиснул зубы, но не перебил.

— А потом выяснилось, что пока я старательно берегла нашу семью, ты вполне успешно совмещал эту самую семью с другой женщиной. Поэтому нет. Я не хочу обратно. Не потому, что мне совершенно на тебя наплевать. Было бы, пожалуй, намного проще, если бы это было так. Я не хочу возвращаться потому, что наконец увидела, сколько себя оставила в этом браке. И сейчас мне нужно понять, какой будет моя жизнь, если главным человеком в ней хотя бы ненадолго стану я сама.

— Всё может быть иначе, — глухо сказал я. — Я больше никогда не стану мешать тебе работать. Хочешь вернуться в профессию — возвращайся. Хочешь ездить, строить карьеру…

— Ты опять говоришь так, словно мне требуется твоё согласие.

Я осёкся.

— Не требуется, — продолжила Тома. — Вот это тебе и нужно понять. Я больше не хочу сверять свои желания с твоими и ждать, насколько они окажутся удобны для нашей семьи. Теперь я прекрасно знаю, насколько по-разному мы с тобой понимали семейные обязанности.

— Я могу измениться.

— Можешь. И, надеюсь, изменишься. Только я не обязана возвращаться, чтобы это проверить.

Возразить было нечего.

Тома помолчала, а затем добавила:

— И ты почему-то вообще не говоришь о ребёнке Ольги.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.