Книга Между ними. Отчим и его друг, страница 99 – Элис Екс

— Никогда не ждал.

Связь оборвалась. Я положил телефон на стол, потер лицо ладонями. И прошептал себе:

— Она стоит. Даже если это будет последняя война.

Нужно было поговорить с Вороном. Я нашёл его на заднем дворе, в тени. Он сидел на бетонной ступеньке, с бутылкой в руке. Сигарета догорела в пальцах. Я подошёл молча, присел рядом.

Он не посмотрел. Только протянул мне бутылку. Я взял. Отхлебнул. Гадость. Но нужная. Мы молчали, как только могут молчать двое, у которых в груди одно и то же — боль, злость и… пустота.

— Первый раз в жизни, — вдруг выдохнул он. — Влюбился.

Я повернул голову. Он смотрел в точку. Глаза налились, голос севший.

— И сразу вот так. Сразу, блядь, на всю катушку.

— Я знаю, — тихо ответил я. — Я тоже.

Он усмехнулся криво.

— Весело, да? Один дом. Одна девушка. Два идиота.

— Не идиоты. Просто мужчины. Которые её полюбили.

Он хмыкнул.

— А отпустить её — это тоже любовь, да?

— Не знаю. Может. А может, это просто слабость.

Он резко откинул голову назад, будто хотел проглотить небо. Потом выдохнул и снова протянул мне бутылку.

— Какой же ты, сука, спокойный, Марк. Я внутри весь горю.

Я посмотрел на него и честно сказал:

— Я тоже, просто умею лучше скрывать свои чувства.

Мы молчали. Пили. Курили. И оба знали: это не конец. Просто — передышка. Перед тем, как вернуть своё.

Я сидела у окна, обняв колени, и смотрела, как по стеклу катятся тяжелые капли дождя. Мир казался размытым и чужим. Мой рейс отменили. Просто так. Без предупреждения, без вариантов. Дождь шёл стеной, затопив небо и, кажется, мою душу заодно.

Я всё ещё сжимала в руке распечатку с надписью “Cancelled”. Слово, от которого будто что-то оборвалось внутри. Я должна была уехать. Я готовилась к этому. Я уговаривала себя, убеждала, что так правильно. А теперь… теперь я снова здесь. Застряла. В городе, где всё напоминает о них.

Я сняла номер в ближайшем отеле. Холодный, безликий. Постель пахла стиральным порошком, не домом. А я… я рыдала, уткнувшись в подушку. Тихо, но навзрыд. Плакала не из-за рейса. Не из-за дождя. Из-за себя. Из-за них. Из-за этого чувства внутри, которое не отпускало.

“Может, это знак?” — пронеслось в голове. Но я отмахнулась. Слишком удобно всё списывать на знаки, когда ты просто слабая. Когда ты не справляешься.

Я прижала ладони к лицу, пытаясь сдержать крик, но он всё равно вырвался наружу — хриплый, сдавленный, полный отчаяния.

— Боже, почему же так больно?! — прошептала я, больше не в силах держать в себе.

Ком в горле не проходил. Меня трясло. Я не знала, чего хочу — чтобы кто-то обнял или чтобы остаться в тишине. Той самой тишине, что разрывала изнутри. Всё казалось ошибкой. Побег. Слова. Молчание.

Они отдали мне своё сердце, а я — сбежала. Чтобы уберечь их. Чтобы спасти себя. Или просто потому, что испугалась быть счастливой.

Я опустилась на пол, прижавшись щекой к холодным плиткам. Слёзы лились без остановки. Я потеряла что-то важное. Нет, кого-то. Двоих. И себя вместе с ними.

“Марк… Илья…” — прошептала я сквозь всхлипы.

Они ведь, наверное, ненавидят меня. Или, хуже того — им больно. Из-за меня.

Я свернулась калачиком, как тогда, в детстве, когда казалось, что весь мир рушится. И только сейчас поняла: мне нечего строить заново, если там — их нет.