Книга Между ними. Отчим и его друг, страница 90 – Элис Екс

Савин медленно поднял руку с пистолетом. Дуло направилось прямо на меня. Он смотрел мне в глаза — спокойно, без пощады, будто я была не человек, а просто мишень.

Я не чувствовала ног. Словно земля подо мной исчезла. Марк рванулся вперёд.

— Савин, не смей! — крикнул он, но Родион не отреагировал.

Я не дышала. Всё сжалось внутри.

И вдруг — выстрел.

Глухой, резкий. Савин дёрнулся, будто его кто-то дёрнул за нитку. В следующую секунду он рухнул. Прямо передо мной. Без звука. Мёртвый. Пуля вошла в висок. Его глаза остались открытыми.

Я вскрикнула.

— На землю, Варя! — заорал Марк, и его голос вырвал меня из оцепенения.

Я рухнула вниз, прикрывая голову руками, как в замедленном сне.

И началось. Сразу. В один момент.

Сверху — треск автоматов. Крики. Мат. Выстрелы — короткие очереди, одиночные хлопки. Чьи-то шаги. Глухие удары тел. Визг. Я вжималась в бетон, дрожа, не понимая, где свой, где чужой.

Пули свистели где-то над головой. Земля сыпалась с потолка. Кто-то пробежал рядом. Я зажала рот ладонью, чтобы не закричать, не выдать себя.

Меня кто-то резко схватил сзади. Руки — крепкие, грубые, сжали мои плечи, и я закричала:

— Не трогай меня! Отпусти! Пожалуйста, не надо!

Я билась, как могла. Пыталась вырваться. Кулаки бессильно били по груди, по рукам. Слёзы текли, слипались с пылью, мешали дышать.

— Пусти! Пусти! — я задыхалась, не соображая, что происходит вокруг.

А потом… я услышала голос. Хриплый. Родной.

— Варя… Варя, это я. Тихо. Я с тобой. Всё, всё…

Мир дернулся. Я застыла. Медленно обернулась — и увидела его.

Ворон.

Грязный, в чёрной куртке, лицо в пыли и крови, волосы взъерошены, глаза — горящие. Он дышал тяжело, держал меня за плечи, вглядывался в моё лицо, будто боялся, что я исчезну.

— Ворон?.. — мой голос дрожал. Я не верила. Не могла поверить.

— Живая, слава Богу… — он выдохнул, и в следующую секунду притянул меня к себе.

Я разрыдалась. Громко, тяжело, уткнувшись ему в грудь. Руки вцепились в его куртку, как в спасение. Он обнял крепко, прижимая к себе всем телом, будто хотел закрыть от всего мира.

— Тихо. Я тут. Я с тобой, слышишь? — шептал он мне в волосы. — Всё хорошо. Всё уже… почти кончилось.

— Я думала… — всхлипнула я, — Я правда думала, что не выберусь… Я…

— Ш-ш-ш. Все хорошо, котенок. Мы с Марком теперь тебя не отпустим. Вас… Никогда. Поняла?

Я помнила всё смутно. Отрывками. Как меня несли на руках. Как вокруг мелькали белые стены, яркий свет, чьи-то лица в масках. Голоса звучали глухо, будто сквозь толщу воды. Кто-то звал моё имя. Кто-то просил не закрывать глаза. Но я и не закрывала. Просто не могла держать их открытыми.

Я была жива. Жива.

Это первое, что пришло в голову, когда сознание наконец отпустило напряжение. Я была жива — и это удивляло. Всё тело болело, но по-своему приятно: потому что боль значила одно — я ещё здесь.

Я думала о Марке. О Вороне. О том, как они сражались ради меня, как нашли, как вытащили из ада. Живы ли они? Ранены? Где они сейчас?

Сердце сжималось при каждом вдохе. От страха. От любви. От вины. Я не должна была уезжать тогда. Не должна была врать им. Но если бы не уехала — может, и не узнала бы…

Я уснула. Не заметила, как. Сон пришёл резко. Без предупреждения.

И в том сне — была мама.

Она сидела на кухне. Та самая кухня из моего детства, где пахло корицей и вареньем, где окна запотевали от горячего чая. Она улыбалась — чуть грустно, но тепло. Я села напротив, как когда-то. Без слов. Просто смотрела.