Книга Межгорье, страница 130 – Юлия Устинова

Вика благодарно улыбается.

— Я поняла. Но у меня все есть. Спасибо.

— И почему рядом с тобой я вечно чувствую себя тупицей?

— Правда? А так и не скажешь.

Вика мне улыбается.

А я все не могу поверить, что она со мной и ночью в постели будет тоже со мной. Но это, блядь, значит для нее совсем не то, что для меня. В голове крутятся слова отца о том, что всякое милое дерьмо украшает девушкам жизнь, и я лихорадочно соображаю, что еще могу сделать для нее, ведь мы не можем трахаться двадцать четыре на семь.

Поправочка. Она не может.

А я могу. Я и близко ею не насытился.

— Завтра идем в лес, — говорю я.

Вика изумленно распахивает глаза.

— Зачем?

— У нас свидание.

— Ты говорил, что не ходишь на свидания.

— Я много чего не говорил и не делал до тебя, — напоминаю ей. — Хочу показать одно место.

— Что за место?

— Года три назад в нашем лесу блогеры контент пилили. Строили дом в глуши… Типа выживали. Правда раз в несколько дней просились к нам в баню и бунгало снимали, чтобы выспаться нормально — те ещё клоуны. Но дом построили. Если он в порядке, можем там заночевать. Пойдешь?

— И что мы там будем делать? Тоже выживать?

Ее взгляд прикован к моему обнаженному телу, по которому стекает пот.

— Не-а. Возьмём пару собак, вино, еды и будем трахаться. В лесу. Как дикие звери.

Вика закатывает глаза.

— А разве с тобой бывает по-другому?

— Ну да, — я улыбаюсь во все зубы.

Вика поднимает взгляд и прищуривается.

— Почему тебя это заводит? — касается пальцем моего плеча.

— А тебя? — ухожу от ответа.

— Не знаю. Думаю, меня просто ты заводишь… Мы ругаемся, иногда ты меня жутко бесишь, но потом что-то такое — бам.

— Бам? И все? Не бам-бам-бам, ты уверена? — дразню ее.

— Просто. Бам — и я хочу тебя, — говорит Вика. Сердце ухает в живот, пока я разглядываю губы, которые только что произнесли: я хочу тебя. — Так почему тебе все это нравится? Ведь я не первая, кому ты связывал руки и не пытался придушить.

Облизнув губы, я качаю головой.

— Нет. Не первая. Но последняя.

— Не выдумывай, — у нее вырывается смешок.

— Откуда это у тебя? — держа ее за руку, в который раз нащупываю на запястье рубец с небольшим диаметром.

Вика переводит взгляд на руку.

— Да так… Травма детства.

Я смотрю на нее и думаю, что она скажет, если попробую объяснить свое деструктивное поведение своими детскими травмами. Только с чего начать? С того, что я появился на свет дефективным? Что постоянно разочаровывал родителей? Что все от меня шарахались? Или что за несколько секунд до аварии мои, так называемые, любящие родители орали друг на друга из-за меня… Что по ночам мне снится, как истекает кровью моя мать, пока спасатели режут гидравлическими ножницами стойки кузова…

Что из этого следует рассказать девушке, для которой мне впервые хочется быть нормальным?

— Так ты не ответила. В лес пойдешь? Будет прикольно. Там есть печь, ты нам что-нибудь приготовишь.

— Хорошо. Только завтра не могу. Я, как бы, на работе. Нужно прибрать гостевой дом, и твой отец просил, чтобы послезавтра я приготовила ужин на шестерых. Он сказал, приедут какие-то охотники.

Точно… Крестный отец и его мафия пузатых подполковников.

— Ну значит на следующей неделе. Все равно ты никуда от меня не денешься, даже если захочешь…

— И после таких слов я должна идти с тобой в лес?